Я посмотрел вниз. Армия живых мертвецов двигалась за големом. Плохо… очень плохо. Но с этим хотя бы смогут сражаться рыцари, в отличие от тумана.
До начала процессов разложения в теле 2 минуты
Настоятельно рекомендую вернуться в тело и покинуть мир
Уровень опасности…
Я попытался воздействовать на голема силами Пятой Стихии, но получил решительный отлуп:
Голем уже управляется. Сменить повелителя голема невозможно
До начала процессов разложения в теле 1 минута 45 секунд
Хорошо. Пошли назад, в тело.
Вновь полёт через лес. Тело я чувствовал примерно как факел, только слабее. Оно было уже дальше, чем на границе Дирна. Видимо, его трансгрессировали домой. Что ж, расстояние плёвое, пара сек… стоп. А это ещё что за костёр в ночи? Опять, что ли, мой загадочный наставник из не-клана-Людей? Время позволяет, загляну на огонёк, вдруг чего интересного узна́ю.
Стоило подумать — и я оказался там. Только тогда понял свою ошибку. Огонь был внутренним, я увидел его магическим зрением. Горел этот огонь в Денсаоли, а сама она тонула в болоте.
Но это ещё полбеды… Она была чем-то отравлена. Это что-то стремительно пропитывало её тело, и я уже видел, как от него отделяется серебристая дымка. Я знал только одно вещество, способное отделить душу от тела. Яд жабьей бородавки.
— Спасите меня! — завизжала Денсаоли, кажется, уже не веря в возможность спасения.
— Я постараюсь, — решительно сказал я, на ходу выработав очередной безумный план. — Но это будешь уже не совсем ты.
Она повернулась и широко распахнула глаза — увидела меня. Ненависть пыталась чёрным пауком выползти ей на лицо, но попытки не увенчались успехом. Денсаоли разрыдалась:
— Пожалуйста! Прошу тебя, пожалуй…
— У меня совсем нет времени, — перебил я её. — Я призову огонь для трансгрессии, а ты выдерни это деревце.
— Что⁈
Я указал на тоненький росточек рябины, чахнущий в трясине.
— Возьми его. Это важно.
Денсаоли молча вцепилась в росток обеими руками, и болото, равнодушно хлюпнув, выпустило слабые корни. Тем временем я зажёг огонь над нашими головами.
— Держи меня за руку, — велел я. — Ты сможешь, я разрешаю тебе.
И когда я почувствовал её прикосновение на своей призрачной руке — обрушил пламя на нас.
Трансгрессия
И образ огня в камине Каменного стража.
Натсэ наблюдала за Лореотисом лишь вполглаза. Она сосредоточилась на том, чтобы дотащить до руны Авеллу, запретив себе думать, будто есть в мире дела поважнее. Боргента забрала у неё Морта, и Натсэ не возражала, потому что он был тяжелее Воздушной белянки, а она, Натсэ, находилась в опасной близости от своего предела.