— Не переживай о том, что скажут в свете, — сказал Мелаирим, успокоившись. — Поверь, ещё задолго до того, как родится твоё дитя, мнение нынешних аристократов потеряет всякую ценность. Тебе доведётся увидеть рождение нового мира. А твоему ребёнку выпала честь родиться и вырасти в этом мире. Новая эра уже стоит на пороге, и это будет эра Огня.
Со стороны запада к Дирну приближалась крытая повозка, запряжённая двумя лошадьми. Молодой парень в плаще дремал на ко́злах, а перед неспешно плетущимися лошадьми шагали двое — мужчина и женщина.
— Вы уверены, госпожа Акади? Я б на месте этого пацана лучше бы в деревню какую-нибудь спрятался.
— Я чувствую своё дитя там, сэр Лореотис, — возразила женщина. — И я верю, что сэр Мортегар её не бросил. Должно быть, у них были серьёзные основания остановиться именно здесь.
— Ну да, основания, — буркнул Лореотис. — Опять вляпались в какое-то дерьмо, вот и все основания. Простите, конечно, за грубое высказывание…
— Ерунда, — улыбнулась Акади. — Тем более, что вы, скорее всего, правы.
— Вот-вот! — приободрился Лореотис. — А разгребать в итоге кому? Нам!
— Ну что за жизнь без приключений! — рассмеялась Акади.
— Скажите, вас хоть что-нибудь может расстроить?
Тут же под ногами захлюпало, и Акади остановилась.
— Болото, — грустно сказала она. — Сможете убрать?
Лореотис вытянул руку, и на ней загорелся огонь. Он осветил тянущуюся до самого города топь.
— Магией Земли — точно нет, — сказал он. — Огнём бы так полыхать не решился…
— Полагаете, Материк уже здесь?
— Всё возможно, госпожа Акади. Вы с Алмосаей сумеете нас перенести на тот берег?
— Полагаю, я бы и одна справилась.
Кивнув, Лореотис погасил огонь и повернулся к повозке.
— Зован!
Парень на козлах встрепенулся.
— А ну, подъём! Выводи личный состав строиться.
Зован демонстративно зевнул и показал рыцарю средний палец:
— Ты мне так-то не командир больше. Понял?
— А вот возьму тебе и этот палец кое-куда запихаю. Понял?
— Так бы и сказал сразу, — буркнул Зован и пошёл будить спящих в повозке девушек.
Лореотис отвернулся и посмотрел на чернеющую впереди громаду Дирна, кое-где пересыпанную искорками фонарей.
— Мрачное местечко, — заметил он. — На одно надеюсь — мы нынче хоть пожрём нормально.
— Я больше скучаю по мягким кроватям, — сказала Акади.
— А я бы убила за горячую ванну, — зевая, сказала Талли, выбравшаяся из повозки.
— Итак, — певучим голосом произнесла Алмосая, подойдя к Лореотису. — Мы будем лететь, я всё правильно понимаю?
Этой ночью у Мекиарис, видимо, был выходной. Дом был тих, уютен и пуст. И ничто не помешало нам воплотить в жизнь свои робкие фантазии.