— Ты обязательно встретишь человека, который тебя полюбит, и не будет при этом мной, — сказал я внезапно. — Честное слово, ты будешь счастлива!
Видимо, я это как-то очень убедительно сказал. Боргента смущённо улыбнулась, щеки её покраснели в закатном свете. И она… Нет, хвала Стихиям, обошлось без поцелуя. Она просто склонила голову мне на плечо. Так мы и сидели, любуясь закатом, до тех пор, пока перед крыльцом из ниоткуда не появился окровавленный труп.
Боргента взвизгнула и подскочила, а труп застонал и пошевелился.
Такие зрелища — не для беременных. Вот что я первым делом подумал. Потом подумал ещё и пришёл к выводу, что лежащий у крыльца человек находится в куда более плачевном состоянии, чем перепуганная Боргента, и склонился над ним. Тем более, что я его узнал, пусть и не сразу.
Длинные волосы перепачканы в крови и грязи так, что цвета не разобрать. Одежда в таком же состоянии, плащ больше напоминает половую тряпку. Из левого бока торчит рукоять ножа, одна нога явно сломана в голени. До такой степени явно, что кусок кости торчит. Правая рука вывернута — тоже сломана, наверное, или как минимум вывихнута. Лицо — кровавое месиво. И всё же, когда «труп» открыл глаза, я его узнал.
— Асзар? — воскликнул я и тут же из миллиона вопросов выделил главный: — Кто? Кто это сделал⁈
— Дирн, — прохрипел магический страж и потерял сознание.
— М-м-мортегар, кто это такой? — пролепетала Боргента.
— Хороший друг. Нет времени объяснять, открывай и держи двери.
— Я могу помочь его нести…
— Ещё чего. Ты уже одного носишь — хватит с тебя. А я сам управлюсь.
Я позвал на помощь воздух, и он послушно сгустился под Асзаром. Бесчувственное тело поднялось вверх под удивлённый возглас Боргенты. Да, конечно, информация о моей всестихийности так или иначе при ней звучала, но одно дело слышать, и совсем другое — увидеть.
Под моим неусыпным взором Асзар головой вперёд вплыл в дом. Я хотел было направить его в гостиную, где орали так, что, кажется, недалеко было до драки (Талли и Зован тоже присоединились), но передумал.
— Куда? — спросила Боргента, суетясь перед нами.
Я кивнул в сторону лестницы. Боргента побежала вперёд. Мы поднялись на второй этаж. Тут Боргента стушевалась, потому что единственная открытая на этаже дверь вела в спальню, и оттуда доносились голоса Натсэ и Авеллы.
— Открой эту спальню, — попросил я. — Положим его здесь. Мы тут не спим, не жалко простыни испачкать.
— Хорошо. — Боргента исполнила просьбу.
Наверное, мы говорили слишком громко, потому что из нашей спальни тут же донёсся крик Натсэ: