— Их пожрали лягушки. — Натсэ присела на корточки, всматриваясь, и я внутренне напрягся, боясь, что она сейчас спрыгнет. — Но почему здесь? Не в их повадках кушать каждый день в одном и том же месте. К тому же здесь слишком сухо.
— Они перемещаются с туманом, — подала голос Авелла. Она что-то наколдовала с Воздухом, и дышать стало легче. Ветер относил смрад в сторону. — Когда туман — всегда влажно.
— Ага. Но вот та лягушка, что сегодня пробралась в трактир с туманом, никуда инспектора не потащила, а обожрала на месте.
— Меня одна утаскивала, — напомнил я.
— В тебе они чувствовали стихию, из-за которой нарушен баланс. И вообще не знали, что с тобой делать, ты им все инстинкты сбил. Сейчас они точно так же сходят с ума, танцуя вокруг факела. Может, с голодухи передохнут — неплохо было бы. Даже этот твой Гетаинир рассказывает, что они приходят и выедают поселение полностью. А не тащат жратву к столу.
Помолчав, Натсэ добавила:
— Детей убили, прежде чем съесть. У двоих черепа проломлены, третьему шею сломали, четвёртый — не знаю…
Догорела ветка, и Авелла бросила её остатки вниз, будто исполняя некий погребальный ритуал магов Огня. В ветке уже не было смысла. Туман рассеивался, и тусклый осенний свет, пусть нехотя, но пробирался сквозь костлявые кроны деревьев. Мы молча смотрели, как гаснет пламя на гниющей лошадиной туше.
— А лошадь не доели, — задумчиво произнесла Натсэ. — И она — самая свежая…
— Что ты хочешь сказать?
— Пока — понятия не имею. Могу только предположить. Это место смахивает на ловушку. Капкан для лягушек.
— Но там нет лягушачьих трупов, — заметил я.
— А их не убивать пытались. А ловить.
Я содрогнулся. Зачем может понадобиться ловить таких чудовищ? В местный зоопарк, что ли?
— Место неплохое. Над оврагом кроны почти смыкаются. Можно закрепить сеть, или что-то вроде. Есть где спрятаться. Опять же — на дерево залезть, в случае чего. Лягушки высоко прыгают, но лазать — это не к ним. А вот это… Вот это интересненько.
И случилось то, чего я боялся. Натсэ — легко и бесшумно, будто ночная тень, — слетела в овраг.
— Какой ужас, фу, немедленно уходи оттуда! — вскрикнула Авелла.
Натсэ, не обращая внимания, склонилась над кучей костей, поворошила их подобранной тут же палочкой и что-то подняла.
— Узнаёшь, Морт?
— Нет, — честно сказал я, вглядываясь в наполовину разбитый стеклянный шарик.
— Уверен, что не видел такого?
— Какого? Стеклянных шаров?
— Я видела, — сообщила Авелла. — И даже делала. Это простейшая поделка на самом-то деле. Так духи́ хранят. На стекле рисуется руна, и если её коснуться, то шарик разбрызгивает то, чем его наполнят.