— Ладно, — вздохнул я. — Пятнадцать минут. Счастлива?
— Да! — подпрыгнула Авелла и побежала с веткой вперёд. Магическое пламя больше пожирало туман и воздух, чем, собственно, ветку, поэтому та ещё почти не обуглилась.
— Такое чувство, будто это наша дочка, — сказала Натсэ, выразительно взглянув на меня.
Авелла скакала впереди. Я не отключал Магического зрения и поэтому мог её прекрасно видеть. А у нас с Натсэ появилась, наконец, возможность перекинуться парой слов наедине.
— Слушай, — торопливо сказал я, — прости…
— За что? — Натсэ тоже говорила быстро и тихо. Мы медленно двинулись вслед за Авеллой.
— За то, что у нас всё вот так получилось. Ну, я про Авеллу. То, что мы с ней…
— Морт, помолчи.
Кот мяукнул. Натсэ раздосадованно шлёпнула его через плащ.
— Я просто хотел извиниться…
— Думаешь, так будет честно по отношению к ней? — Натсэ указала взглядом вперёд. — Извиняться так, будто притащил в дом кусок дерьма на ботинке?
— Я вовсе не так!
— Я понимаю. Но этот разговор у неё за спиной вести не честно. Сложилось так, как сложилось. Не буду врать, что мне это слишком уж нравится, но я приложу все силы, чтобы принять.
Камень с души не упал, но дал трещину. Я осторожно вдохнул полной грудью. Хорошо. Уже какие-то успехи во взаимопонимании у нас есть.
— Я не из-за этого такая, — успокоила меня Натсэ.
— А из-за чего?
Она помолчала, потом произнесла одно только слово:
— Искар.
Облачко пара сорвалось у неё с губ.
Я вспомнил, как она заколола Искара мечом прямо во время свадебной церемонии. А потом перерубила ему горло. Но ведь это был человек, которого она любила… Я осторожно коснулся её плеча, думая приобнять, но Натсэ дёрнулась.
— Не сейчас. Это пройдёт, я знаю, но давай не сейчас, хорошо? Мне нужно для начала просто отдохнуть. Хотя бы выспаться.
— Это нам всем бы не помешало… Слушай, а можно тебе один вопрос задать?
— Про Искара? — тусклым голосом спросила Натсэ.
— Ну, да…
— Только один. И всё. Хорошо?
Я задумался. Вообще-то на языке вертелся довольно дурацкий вопрос: «Ты его всё ещё любишь?». Но я его отбросил. Что мне проку, если она скажет «да»? Буду ревновать к мертвецу? Глупость. Поэтому я задал другой вопрос:
— Почему ты его убила?
— Хм. — Натсэ почему-то улыбнулась. — А ты сильно повзрослел. Я не думала, что дойдёшь до такого вопроса. Думала, будешь радоваться, что он мёртв.
— Я ни разу не обрадовался, что он мёртв.
— Это почему? — Натсэ смотрела на меня со странным выражением.
— Потому что… Потому что он не был плохим. Наверное. Нет, я-то, конечно, мечтал его прикончить и с радостью сделал бы это — в честном бою. Да хоть бы и не в честном, но — в бою. Такой смерти он не заслужил.