— В данный момент, — усмехнулся Асзар, — господин Гетаинир висит между полом и потолком посередине своей камеры. При всём желании он не сумеет приблизиться к решётке.
— Дыба? — уточнила Натсэ.
Асзар кивнул, без особой, впрочем, гордости.
Натсэ закатила глаза:
— Дилетант! Ладно, веди.
Пока мы спускались в тюрьму, Натсэ нас просвещала:
— Дыба сама по себе — потеря времени. Пока тянешь — больно, но он орёт и ничего не говорит, а как перестанешь, так ему кажется, что всё закончилось и терпимо. Поэтому нужно, чтобы второй подбадривал ублюдка кнутом, или раскалёнными щипцами. Но, честно говоря, даже с одним ножом безо всякой дыбы можно добиться большего. Всего-то надо пустить кровь, и чтоб рана не закрывалась. Так он будет чувствовать, что умирает с каждой секундой. Понимаешь разницу? Человек начинает говорить не для того, чтобы остановить боль, а для того, чтобы вернуть жизнь.
Оказавшись в подвале, она сложила руки на груди и уставилась на распятого Гетаинира.
— Хотел меня видеть?
Он долго смотрел на неё, и по его лицу я не мог прочитать ничего определённого. Ну, разве что точно мог сказать, что особо страстным обожанием там и не пахнет. Это вызвало у меня непроизвольный вздох облегчения, но, как выяснилось, преждевременно.
— Есть ещё одна очень интересная пытка, — заметила Натсэ, когда пауза затянулась. — Для неё с заключённого нужно снять штаны и закрепить над нужным местом ОЧЕНЬ острое лезвие. После чего в камере появляются обнажённые красавицы и предаются любовным утехам на глазах несчастного. Стоит ему увлечься зрелищем, как его мужская гордость начинает упираться в лезвие. Сначала чуть-чуть, но он понимает, что ещё секунда-другая, и спасать будет нечего. Некоторые особо нетерпеливые палачи поят жертв специальным составом, многократно усиливающим мужские способности.
— А такой есть? — заинтересовался я.
— Нет! — решительно заявила Натсэ, даже рукой взмахнула. — Я всё выдумываю. Забудь. Выброси из головы!
Секунду-другую подумав, я решил счесть это комплиментом. Правда, тут же возникло беспокойство. Ведь раньше я был магом Огня, что вроде как и давало мне столько преимуществ против сразу двух соперниц. А теперь я тварь иного рода. И сохранятся ли мои способности? Надо будет обязательно проверить. Например, сегодня ночью. Только лучше сразу притвориться, что очень устал, на всякий случай, потому что… Блин, да о чём я вообще думаю, стоя в тюрьме напротив человека, которого растянули на условно-магической дыбе⁈ Больной ублюдок…
Впрочем, у Гетаинира, кажется, мысли шли в том же направлении.