Глава 8 «Засада у брода»
Страница 45 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8 «Засада у брода»

Страница 45

Тимофей помолчал.

— Ты понимаешь, что ты сказал?

— Понимаю. И если ты ошибёшься — виноват буду я, а не ты.

Он провёл тыльной стороной ладони по усам — снизу вверх, слева направо.

— Складно, — сказал он и пошёл вниз.

* * *

Ждали мы долго.

Ждать в кустах на мартовской земле. Сперва свой концерт левый бок, потом мёрзнуть начали ноги, потом перестала слушаться рука, которую я под себя подложил. И всё это время нельзя ни встать, ни размяться, ни закурить.

Архип за девять часов пошевелился, кажется, дважды.

Один раз внизу, у входа на гать, тихо и сердито зашипел Тимофей: Семён там ворочался.

Это я и запомнил и выругался про себя.

Они пришли во втором часу ночи.

Первым мы услышали коней. Онина броде идут тяжело и плещут, и этот плеск ночью слышен за километры.

Луны не было. Было хуже: небо к ночи разошлось местами, и по воде шёл слабый серый отсвет, и на этом отсвете стали видны всадники, входящие в брод.

Шесть верховых. И седьмая лошадь, вьючная, шла в середине, в поводу у четвёртого.

Головной вышел на гать и пошёл шагом.

Я лежал и держал его на мушке, но не стрелял, потому что стрелять надо было не в него.

Второй. Третий. Четвёртый — и вот у четвёртого была вьючная в поводу, и вьюк на ней сидел высоко и косо, обмотанный чем-то, и по тому, как лошадь ставила ноги, я понял, что вьюк тяжёлый.

Пятый ещё был в воде.

Ещё двадцать шагов, и головной дошёл бы до конца гати, и тогда вся колонна встала бы на хворосте, и деваться ей было бы некуда.

И тут внизу треснуло.

Не громко. Треснула жердь под сапогом.

Головной вскинулся.

— Кто там? — сказал он с гати.

Голос был спокойный, привычный, командный.

— Ку-у-уда, — сказал он лошади, потому что она встала.

Я больше не ждал.

Я взял его и выстрелил, и он ушёл с седла набок, и лошадь под ним рванула вперёд по гати, и следующий на неё налетел.

Дальше заиграл оркестр.

Архип ударил картечью вниз, накоротке, по третьему и четвёртому — с обрыва, шагов с двадцати, — и вьючная лошадь взвилась и села задом на хворост. Внизу, у входа, ударила винтовка Тимофея, ударила второй раз, и кто-то закричал не по-человечески, скорее от неожиданности, чем от боли.

Второй всадник развернул коня на гати. Гать была узкая. Конь пошёл боком, задняя нога соскользнула, и он ушёл влево, в трясину, сразу по брюхо.

Гать в эти секунды перестала быть дорогой. На ней стояли поперёк две лошади, одна без седока, и они не давали ни пройти, ни развернуться, и всё, что там кричали, кричали друг другу, а не нам.

Лошадь головного всё-таки протиснулась между кустами у конца гати и ушла вверх без седока. Семён кинулся было за ней, но я крикнул оставить: догонять было некому.

назадназад
1 ... 43 44 45 46 47 ... 157
впередвперед