— Патроны, — сказал он.
Мы отсчитали два равных запаса — по шестьдесят. В каждом был подсумок, остальные патроны остались в бумажных пачках.
— Запиши, — сказал Тимофей.
— Куда?
— Куда хочешь. Хоть углём на доске. Учтено должно быть. Иначе через неделю никто не вспомнит, где двадцать штук.
— Записывать нельзя.
Тимофей помолчал.
— Тогда считать вслух, — сказал он. — При всех. Всякий раз.
— Вот это можно.
— А мне ружья не будет? — спросил Гаврила.
— Пока нет.
— А чего ж я тогда за огонь отвечаю?
— За то и отвечаешь, — сказал я. — Кому стрелять и когда — твоё слово. У тебя глаз на это лучше моего. А стволов будет столько, сколько добудем.
Гаврила затянул ремешок одного подсумка и замолк.
Постромки распустили на временные перевязи под полушубками. До глубокой темноты винтовки оставили под корягой, а потом вынесли разными дорогами, которые сперва проверил Гаврила.
Наверху, у кладбищенской ограды, хрустнуло.
Архип поднялся первым и уже был на середине склона, когда мы только повернули головы.
— Двое, — сказал он сверху. — Идут не таясь. Один малый.
* * *
Он не ошибся.
Первым в овраг ссыпался совсем молодой парень — длинный, в отцовском полушубке не по росту, с вьюком через плечо. За ним, отставая на два шага, шёл Мишка.
— Здорово, дядьки! — сказал парень громко.
— Тише ты, — сказал Гаврила.
— А чего тише? Тут никого. Я не из пужливых.
— А ты почём знаешь?
Парень поскрёб затылок.
— Ну… я смотрел.
— Он смотрел, — сказал Гаврила Тимофею. — Он смотрел, Тимоха.
Тимофей решил не отвечать.
Я встал.
— Ты кто?
— Семён я. Кривцов. — Он выпрямился. — Семён Кривцов, дядя Степан. Я к вам.
— Кто тебя звал?
— Никто.
— А как узнал?
Он опять поскрёб затылок и уже не так бодро сказал:
— Я и не узнавал. Я за Мишкой пошёл.
— Откуда?
— От вдовьего заднего плетня. Он вышел, по сторонам глянул и пошёл. Я думал — к реке.
Мишка стоял позади него и молчал, и молчал он не по-своему.
— Мишка, — сказал я. — Иди сюда.
Он подошёл.
Он был в той же одёжке, и сумка висела на нём так же низко, и он тут же подтянул ремень узлом — коротко, привычно.
— Кто тебя сюда послал?
— Тётка Настя. Я к вам во двор с вестью пришёл, а вас нету. Она место сказала и велела одним ходом прийти, другим вернуться.
— Тебя куда сажали? — спросил я, перебаривая желание отвесить ему подзатыльник.
— К вдове.
— А ты где?
Он молчал.
— Я спросил: ты где?
— Дядя Степан, я по задворкам. Я по улице ни разу. Я знаю, где собаки, я всех собак теперь знаю, я…
— Кто тебя видел?
— Никто!
— Кто-то видел, — сказал Архип тихо. — Всегда кто-то видит.
— Я видел, — сказал Семён. — От кладок и досюда.