Глава 4 «Тихая работа»
Страница 20 из 157
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4 «Тихая работа»

Страница 20

За этот час ходивший сходил к кухне четыре раза. Первые три — на шесть-семь минут. На четвёртый он ушёл и не возвращался дольше обычного: там его кормили, а значит, у меня было время.

Перед тем как идти к амбару, я пополз вдоль склона проверить обратный путь. За изломом меня ждала ошибка.

В пологом верхнем устье, по которому я собирался вернуться к огородам, стояла подвода. Днём её не было. Её поставили поперёк, оглоблями к плетню, и рядом на привязи стояла лошадь в хомуте и шлее — будто её только выпрягли и не успели снять остальную сбрую. С места наблюдения устье прикрывал излом склона; подводу я увидел, только когда поднялся проверить отход.

Выйти к огородам через верхнее устье я теперь не мог. Лошадь на привязи — не собака, она не залает; она просто повернёт голову и переступит, а часовой на колоде услышит переступ и пойдёт смотреть, потому что у него больше нет никаких дел и ему скучно.

Значит, обратно — вниз по промоине. Не к огородам, а весь оставшийся путь по дну, до балки.

Я полежал ещё немного, привыкая к этой мысли, пока она мне не понравится. Мне она не понравилась ни через минуту, ни через пять.

Потом я пошёл.

* * *

Сидевший на колоде встал, чтобы размяться, и отошёл от двери на десять шагов — к углу. Я ошибся, он мочился.

Ему было лет двадцать. Винтовку он взял с собой, но взял неудобно, за ремень, стволом вниз, и держал левой рукой, а правой был занят.

Я вышел из-за угла и взял его сзади.

Ладонью на рот, второй рукой за ворот и вниз, коленом в подколенную — так, чтобы он сел, а не упал. Он был крепкий и рванулся один раз, сильно. Ребро у меня отозвалось так, что в глазах поплыло. Я довёл движение и приложил его затылком о бревно сруба.

Он обмяк.

Дышал.

Я подтащил его к стене, посадил и обшарил. Винтовка лежала там, где он её выпустил, — трёхлинейная, с примкнутым штыком. Подсумки висели у бедра. Поясной ремень я развязал не сразу: пряжка была не такая, как у моего, и пальцы искали язычок не там, где он был.

Он очнулся, когда я снимал с него подсумок.

Глаза открыл, но не закричал: он ещё не понял, где верх.

Я взял его за подбородок и прижал затылком к бревну. Сам остался у него за плечом, в тени от угла.

— Молчи, — сказал я.

Он косил глазами, но видел перед собой только брёвна и полосу земли.

— Молчи, скотина, или завтра утром проснутся все, кроме тебя.

Он моргнул. Я стянул с него левый сапог, выдернул портянку и сапог натянул обратно. Портянку свернул, заложил ему в рот и перехватил башлыком. Руки связал за спиной ружейным ремнём, ноги — поясным. В темноте я дважды переделывал ножной узел.

назадназад
1 ... 18 19 20 21 22 ... 157
впередвперед