Вадим полз на локтях и коленях, постанывая, задыхаясь и глядя только вперед — на два ведра с нарзаном из источника, поставленные им с утра под тент хозяйственной палатки. Дополз. Кое-как сел и оскалившись погрузил больную руку в ближайшее ведро. И обмяк, прислушался к своей боли, к своему отчаянию и опустошенности внутри себя. К своей бессильной ненависти, слыша мрачное бархатное взрыкивание роскошного Jeep Grand Cherokee, неторопливо разворачивающегося где-то там, за палаткой.

И вдруг…

Инициация

Что-то с ним случилось! Его ненависть перестала быть бессильной и начала совершать активные разумные манипуляции! Говорят, что ненависть плохой советчик… А она ему ничего и не советовала, просто, действовала! Конечно, все это делал сам Вадим, но ему казалось, что это была его ненависть.

Для начала она заменила собою боль и отчаяние. Потом заполнила и кроваво-красной пеленой отгородила сознание Вадима от всего другого. Практически, мгновенно, ненависть стала главным чувством Вадима! А затем она свернулась в трубу…

Вадим смотрел на отъезжающий автомобиль в невесть откуда взявшуюся у него в руках трубу. И это была не огромная газовая труба большого диаметра и длины. На вид, это была пластиковая дренажная труба глубокого терракотового, почти кровавого, цвета, диаметром девяносто миллиметров и длиной полтора метра, с небольшим фланцем. Такая труба стоила десять рублей двадцать две копейки в любом строительном магазине.

Автомобиль развернулся и начал движение. Он уже был на бугристой дороге. В дренажную трубу его было отлично видно.

— Вам туда! — сказал Вадим и слегка повернул трубу влево.

Поворачивать трубу было легко. Прочный тонкий пластик очень лёгкий материал.

— Равнодействующая моей воли — пробормотал Вадим, — Вот и моя инициация. Фактическая! Спасибо вам за неё, Эраст Бонифатьевич! Думаете за двадцать пять тысяч баксов и пытки купили себе губернатора⁈ Глупцы! Привыкли всё у слабых отнимать безнаказанно! И даже аванс дали, который сами же и скоммуниздили. Ну-ну!

Вадим продолжил бормотать:

— Пришли бы, попросили. Мне же всё равно было, кого там выберут в декабре! Я за никого! Может и помог бы по дружбе с Сенсеем. Бесплатно! Если он сказал, что я могу, значит могу! Сейчас я уже и сам это вижу! Только пока не знаю, как. Но теперь мне уже не всё равно! Это каким же долбоящером нужно быть, чтобы ехать через всю страну запугивать и пытать бога, способного делать будущее? Вот я вам его сейчас и сделаю!

— А что Сенсей⁈ — рассуждал Вадим, при этом внимательно следя за автомобилем с его мучителями. — У него к нам, драбантам, потребительское отношение. Как у Демиурга, который нас для чего-то создал и забыл. Но я же не знаю точно, при каких обстоятельствах он отдал меня на растерзание и пытки этим бандитам. Пока не знаю! Но теперь я точно знаю, что нужно, чтобы стать богом! Это не трудно, если имеешь определённые Сенсеем сверхспособности, плюс три чёрных раздувшихся пальца, раздавленные щипчиками для орехов. Всего-то!