— Это ты о чем? — спрашивает Эль-де-през с подозрением, но не уточняет — суёт в рот остаток котлеты, а вилку, не вставая и не прицеливаясь с большой точностью переправляет через всю кухню в мойку. С лязгом.

— Слушай, — говорит Андрей задумчиво, — Как ты думаешь, почему меня детишки не любят?

— А кто тебя такого вообще любит?

— Х-хм!. Женщины меня любят.

— Это не любовь, — говорит Эль-де-през пренебрежительно, — Это похоть. При чем здесь любовь?

Андрей почему-то сразу же вспоминает анекдот про мужика, который своей законной супруге решил показать по видику крутую порнуху, но не рассказывает. У Сережи затрудненка с юмором. Смешные истории он не воспринимает и ничего смешного в этой жизни никогда не замечает.

«Ну, не знаю, не знаю, — говорит он, — Со мной никогда ничего смешного не происходит»

Он строгий парень. Но зато надежный как Роллс-Ройс.

СЦЕНА 27/5

Гудят, корифеи

— А откуда он знает, что ты Эль-де-през? — спрашивает вдруг Андрей и на этот раз понят немедленно.

— Сам удивляюсь, — признаётся Эль-де-през, — Знает откуда-то. Он вообще все знает.

— Но ты ему не говорил?

— Конечно нет. Чего ради? Да и когда? Он со мной два раза всего разговаривал. Когда я нанимался к нему и когда он меня отправлял в эту командировку.

— В какую еще командировку?

— Ну в охрану к этому, к Профессору, к кандидату нашему.

— А-а-а…

— Я ведь не насовсем к нему перешел, — объясняет Эль-де-през, доставая из холодильника новую банку, — К кандидату. Я ведь только на время выборов.

— Ну и что, тяжелая работа?

— Да нет. Нормальная. Я бы даже сказал, пустяковая. На хрен кому он нужен этот наш Профессор?

— А говорят, у него рейтинг вдруг круто пошел вверх, — замечает Андрей между прочим.

— Да, говорят. Я утром сегодня в штаб звонил. Там все на ушах стоят от восторга. Но вообще-то странно, с чего бы это вдруг?

— Представления не имею, — врёт Андрей.

Кое-какие соображения по этому поводу у него есть.

— Вообще-то какая разница? Я жду не дождусь, когда вся эта залипуха кончится и я вернусь к ребятам. Надоело. У этого Профессора команда, все какие-то нервнобольные. Дерганые какие-то.

— А ты чего ждал? Высокая политика.

— Ну да, высокая, — ворчит Сережа Эль-де-през, — Выше дерева стоячего. Может все-таки дать тебе еще пива? Что ты пустую банку сосешь второй час?

— Спасибо не надо. Мне и так хорошо.

— Потолстеть боишься?

— Нет. Я вообще-то ничего не боюсь, как ты может быть слышал.

— Слышал, слышал… Бодигард из тебя никакой.

— Это почему же?

— А потому, — наставительно произносит Эль-де-през, вскрывая очередную банку, — Что настоящий бодигард должен всего бояться. Только тогда от него и будет толк. Тетка в толпе в зеркальце посмотрела, губы подкрасить, а ты обязан тут же вздрогнуть и насторожиться.