— Я так не думаю, а просто знаю, что у вас и иных дел больше, чем обычный человек исполнить в состоянии. Но вы и с этим справляетесь прекрасно, а я… Когда в море без любого дела вообще болтаешься месяцами, только думать и остается. А у меня на размышления такие за последние три года месяцев восемь уже получилось выделить. Да еще мне иные много чего подсказать успели. Я же не просто так ретирадники в каждую квартиру на плане нарисовал. Мне подсказали, что сей незатейливый уголок втрое уменьшает заболеваемость людей, в тепле нужду свою справляющих и чистоту в помещении с использованием всегда доступной в любых количествах воды поддерживающие. Если вы людей назначите статистику столь… забавную собрать, то и сами увидите: рабочий, живущий в доме с теплым и чистым отходим местом, за год по болезням работать не способным оказывается на две с лишим недели меньше, чем без подобного удобства. Но, что, пожалуй, еще важнее, жить он будет уже на пять-шесть лет дольше, что дает прибавку его труда уже на четверть практически против нынешнего положения.

— Это вам… Она сказала? — неуверенно поинтересовался Николай.

— Это мне сказал дон Альваро, который подобное в Монтевидео обустраивает. А его статистике верить можно: у него еще дед той же работой занимался, и отец всю жизнь. Хотя нет, этой статистике все же без проверки доверять не стоит: в Монтевидео зимы-то настоящей, русской зимы и не бывает, так что сколько народа заболевает, на морозе нужду справляя, он и знать не может…

— Мы, я думаю, статистике этого дона… — начал Николай.

— Альваро, — подсказал я, но Николай, взглянув на меня, поморщился.

— Мы этой статистике поверим. Егор Францевич, вы уж изыщите средства на постройку сих домов.

— Так получится, что подобное придется нам и на иных заводах обустраивать, а это в такие расходы… сначала посчитать нужно, я сейчас ответить не готов.

— Об иных заводах позже поговорим, — отрезал император, — когда увидим, как предложения графа в Донецке себя покажет. А насчет того, как быстро выделку чугуна в России восстановить, пусть генерал Любарский подумает… очень недолго.

Василий Васильевич, тоже приглашенный на «совещание по металлу» и до того молча сидевший, поднялся:

— Ваше величество, мне пока неведомо, о каких делах, от шпионов в тайне сохраняемых, тут говорили, а по чугуну ответить уже готов. В заводах, что чугун выделывать продолжают и недостатка в руде не испытывают, пока трогать ничего не надо. А в тех, где новые печи взамен устаревших ставить намечено, я бы предложил их строить самого нового образца, в стальных кожухах и размером в двадцать пять тысяч футов. И, пока постройка эта ведется, от заводов со старыми печами к новым дороги хорошие тянуть: как только новые печи заработают, старые на перестройку отправить, а руду и уголь с них по дорогам сим к новым печам возить. Для заводов уральских я на карте пути такие уже наметил, и если таким путем идти, то окажется, что уже следующим летом выделка чугуна на Урале вырастет более чем вдвое, а еще через два года один Урал будет державе давать не менее десяти миллионов пудов в год. А если дороги сии и дальше протянуть да завод новый поставить, то и вдвое против названного. Гора Магнитная из руды замечательной целиком сложена, и руды вей на весь Урал хватит на долгие годы…