Обратное путешествие заняло даже меньше времени, чем дорога до Монтевидео: до Кариб мы на моторе прошли, топлива вообще не жалея, а дальше пусть уже поколениями мореходов был проторен: по Гольфстриму да с попутными почти всю дорогу ветрами (ну и с моторами, конечно) мы чуть ли не за неделю до Копенгагена добрались, в Виго не заходя. И я во второй раз вошел на яхте прямо в Неву. Вошел, провел по каналу, пришвартовал ее напротив посольства… и, когда я вышел на набережную, что-то мне подсказывало, что это было мое последнее морское путешествие с железякой. Нет, совсем я с железякой расставаться не собирался — но куда мне ее теперь нужно будет спрятать… Мысли у меня были — но вот насколько мне их получится воплотить, было совершенно непонятно…
Вообще-то меня изрядно удивил подход царя к вопросам «индустриализации». Когда отечественные промышленники десять лет подряд сокращали производство чугуна и стали, он в эту сторону вообще не смотрел: ну, трудности у граждан возникли, пусть они с трудностями своими сами и разбираются. А когда казенный завод наглядно продемонстрировал, что у промышленников этих не трудности, в просто острый приступ жадности и нежелания тратить деньги на внедрение «передовых технологий», то он решил на промышленников этих далее просто не рассчитывать, а заниматься производством металла «своими силами». Сил, конечно, у него было немного — очень немного, но вот энтузиазма у этих сил стало хоть отбавляй: Николай объявил о «новой экономической политике».
Причем «политика» была простой, как три копейки: Николай просто «творчески развил» мои предложения по «экономическому принуждению» таких деятелей либо к развитию производства, либо к «добровольной» его национализации, выкатив на рынок «лишний» чугун по исключительно демпинговой цене. Но при этом он установил размер налогов на заводы, исходя из максимального размера производства, достигнутого каждым заводом в обозримом прошлом — и сразу более чем половине русских металлургов стало не по карману продолжать изготовление металла. Их заводы казна выкупала «по остаточной стоимости» (примерно половину таких заводов выкупало, а остальные владельцы передавали заводы в казну вообще «бесплатно», с зачетом набежавших долгов по налогу) — и на эти заводы немедленно отправлялись новые, уже «казенные» руководители (в основном из выпускников Кадетского горного корпуса), задачей которых была скорейшая модернизация возглавляемых ими заводов.
Правда избытка денег в казне все же не было, и задачки Николай этим офицерам ставил почти неподъемные — но именно что «почти»: после такой национализации металл у заводов приобретался казной по «старой цене». То есть предприятие вроде бы снова становилось конкурентоспособным, однако прибыль теперь не забиралась владельцами, а целиком вкладывалась в развитие. Должна была направляться, причем только в течение пяти ближайших дет, после этого срока «праздник невиданной щедрости» со стороны казны должен был прекратиться — но Николай надеялся, что за это время назначенные им управляющие справятся.