Среди слушателей школы появился поручик с очень знакомой фамилией Плиев. То есть для меня фамилия звучала знакомо, хотя я вроде ни с кем из людей, носящих эту фамилию, раньше знаком и не был. Но это неважно: важно то, чтов разговоре с ним я посетовал на недостаток свинца в России — а он сказал, что в его родных краях издавна умеют добывать этот свинец. И что он лично знает место, где нужная свинцовая руда водится.
Из какой-то прочитанной давно книжки я помнил, что где-то в тех краях в советские времена был выстроен настоящий свинцово-цинковый комбинат, поэтому информация меня заинтересовала. Но в несколько странном аспекте: я вспомнил, что для этого комбината на речке которая возле него текла, была поставлена ГЭС. Не Саяно-Шушенская, конечно, но настоящая ГЭС — и я занялся с Георгием Плиевым наукой электротехникой. Ну, в том объеме, в котором сам ее знал. Потому что электричество — оно очень много где полезно бывает, а проводить «электрификацию всей страны» с помощью двадцатикиловаттных генераторов было как-то… бесперспективно.
Правда, образования товарища Плиева для работы энергетиком явно не хватало, но это дело поправимое. Потому что «у меня с собою было» дед Пабло почему-то очень высоко ценил русское (еще дореволюционное) образование. Не то, чтобы серьезно так ценил, но он говорил, что довольно много знаний получил от какого-то русского эмигранта, который его обучал математике по «русскому учебнику» — и я с ним очень быстро «именно этот учебник» в сети и нашел. Нашел, скачал — потому что дед попросил меня эти книжки (а я скачал все учебники автора) перевести на испанский. За очень немаленькую денежку, так что у меня аргументов отказаться от такой подработки просто не оставалось. А теперь у меня в телефоне остались учебники Андрея Киселева в комплекте. То есть не совсем «в комплекте»: была копия еще дореволюционного издания «Арифметики», «Алгебра для женских гимназий и духовных семинарий», «Элементарная физика» и «Начала дифференциального и интегрального исчислений». Ну и «Геометрия» конечно же.
Должен сказать, что переписать все эти книжки ручками на бумагу было тем еще героизмом — но я все же справился еще до того, как телефон окончательно сдох. То есть все же не телефон сдох, а его батарея так что при должной сноровке имелся шанс телефон еще как-то попользовать… непродолжительное время. Но пока я телефон просто запихнул в дальний уголок (предварительно все же скопировав все его содержимое в железяку) и на этом успокоился.
Успокоился в плане дальнейшего использования именно телефона, а вот в плане использования извлеченной из него информации наоборот я проявил самого себя удивившее трудолюбие. То есть трудолюбиться мне пришлось в части написания огромного количества официальных бумаг и их согласования в разнообразных инстанциях. И добро бы у каких-то дремучих бюрократов, не подозревающих о моей «полубожественной сути» — так нет, согласовывать все эти документы пришлось с Бенкендорфом и Николаем Павловичем. Но — согласовал, и в конце февраля рядом с домом на Крестовском началось строительство типографии.