А я готовил совершенно другой «рынок». И, начиная с середины марта, с группой инженеров и офицеров занялся работой по пристройке изготовленного ими дизельного мотора. Потому что сланцевые заводы кроме горючей смеси для ламп и фенола выдавали относительно приличное дизельное топливо. Немного, по ведру на тонну сланца — но оно уже имелось, а когда его потребуется больше, то уже и бакинская продукция поступать начнет.
Пристраивать мотор мы стали на трактор. У меня, правда, вообще никаких знаний в области тракторостроения не было, но рассказать людям, как колеса с помощью руля поворачивать, я мог. И как мотором колеса крутить через коробку передач, тоже умел. А вот как подшипники смазывать и чем именно — это они уже сами придумывали. И идеи у них были весьма интересными — а я узнал, что в России касторовое масло уже в довольно приличных количествах производится. Причем и о том, как его сделать не смертельно ядовитым, народ уже знал и знанием пользовался…
Знания у народа-то были, но и много чего не было. Не было практически олова, совершенно не было вольфрама и кобальта, про молибден только ученые химики что-то знали. И почти про все остальное, для причинения счастья людям, лишь знали. Но некоторые все же «знали и умели» — и в апреле сразу четверо горных инженеров отправились в Великое герцогство, причем именно туда, где по моим данным было много цинка. Очень нужного мне цинка — потому что как радость людям наносить без него, я себе не очень хорошо представлял. И, похоже, так громко не представлял, что при очередной встрече Николай поинтересовался:
— Александр (переход на имя без отчества означал, что «император считает меня другом»), мне тут сказали, что вы желаете цинк выделывать в количествах весьма больших. Но почему-то никто мне сказать не может, сколько вам сего металла потребно и для чего, вы мне не откроете тайну сию?
— Отчего же? Конечно, открою. Для начала мне было бы желательно выделывать примерно миллион пудов металла этого в год.
— Ого! И зачем вам столько нужно-то?
— Не мне, а России нужно. А нужно это для того, чтобы народ счастлив был и здоров. Подробности вас прямо сейчас нужны?
— Подробности… а давайте вы их мне потом… просто покажите.
— Хорошо, но получится это, я думаю, только через год: раньше просто металла в количествах, для показа нужных, не успеют выделать. Вы годик потерпите?
Николай молча кивнул и про прочие мои хотелки расспрашивать уже не стал. Наверное, не захотел опять услышать такой же «уклончивый ответ»…
Нынешний мир отличался от того, в котором я родился, очень многим, но главным отличием была его «неторопливость». А куда торопиться-то тут было? Если между столицами при самой острой необходимости новости шли дня четыре, а на поездку в деревню за тридцать верст тратилось два дня (мой случай — особый, его можно вообще не учитывать), то стараться что-то сделать побыстрее вообще смысла нет. Ну и моя «тракторная бригада» никуда не спешила. То есть вообще никуда, и я уже начинал откровенно «вываливаться» из собственных планов. Или как там правильно говорить, «планы мои сдвинулись вправо», причем солидно так сдвинулись…