— Ну… значит, разговор наш через две недели и продолжим, я вас правильно понял?
— Совершенно верно. Разрешите откланяться?
Керосиновая лампа произвела на Александра Христофоровича очень сильное впечатление. Ну то, что светила она ярко и красиво, тоже сыграло свою роль, но впечатлился он по иному поводу:
— Лампа ваша диво как хороша, но мне интересно, каким манером сия лампа доходу дать России сможет больше, чем вся губерния столичная?
— Саму лампу сделать, включая расходы на металл, стекло и работу, обойдется недорого, хорошо если в рубль она встанет, а если постараться, то и в полтину уложиться можно. Причем постараться явно стоит: мало кто за нее будет готов больше рубля платить.
— И где же здесь вы выгоды видите?
— Горит в ней выпаренная из нефти, что мне привезли, часть, именуемая керосином. Из двадцативедерной бочки нефти трудами самыми невеликими керосина добыть можно ведер, думаю, шесть. И вот если бутыль в два с половиной фунта продавать владельцу такой лампы за четвертак — а этого лампе хватит как бы не на месяц — то каждый покупатель лампы за год продавцу керосина доход принесет в три рубля. То есть бочка нефти принесет уже восемнадцать рублей.
— Вы такие суммы называете, что аж дух захватывает!
— А вы, Александр Христофорович, вспомните, как я просил Апшерон казенной собственностью объявить и землю там ни под каким видом людям не продавать и не передавать. Так вот, при весьма умеренных вложениях, я думаю потребуются суммы не более миллиона рублей…
— Да уж, миллион — вообще не деньги рядом с чистым доходом в восемнадцать рубликов!
— Так вот, вложив этот миллион Россия сможет там, возле Баку, добывать уже свыше двадцати тысяч бочек нефти… в день. Сами понимаете, при таких раскладах лампы керосиновые можно людям вообще бесплатно раздавать!
— Двадцать тысяч… по восемнадцати рублей… в день… — Бенкендорфа заклинило.
— Я же посчитал, в год получается сто тридцать миллионов. Неплохой приварок к державному бюджету, как вы считаете?
— Это… это… а как оттуда столько вывезти-то?
— А зачем, вы думаете, я тут с производством стали заморачиваюсь, дороги железные придумываю?
— Но ведь это очень далеко! И дорогу туда проложить — это же сколько времени потребуется!
— А вы очень спешите?
— Что? Я не… Нужно же немедленно об этом императору сообщить! Идемте быстрее! И лампу свою захватите! Хм… двадцать тысяч бочек… Ну что вы расселись? — А затем, глядя на мою улыбающуюся физиономия, он немного остыл и с сильным подозрением в голосе решил уточнить: — Вы это пошутить изволили?
— Разве что немного: я думаю, что при миллионных затратах и сто тысяч бочек в день добыть будет несложно, вот только на такое количество керосина мы нескоро покупателей найдем. Ну да ничего, постепенно и покупатели подтянутся…