Странный свинцовый лист меня заинтересовал, и я как мог аккуратно края его развальцевал. Оказалось, что это был «водонепроницаемый чехол» для какой-то бумажки, даже настоящего пергамента — и бумажка показалась мне интересной. Поэтому что на ней было написано, причем на латыни (а испанцу по крайней мере понять латинские слова не так уж и трудно), что какой-то там Лев, причем двенадцатый по счету, «не пытаясь решать мирские дела» кого-то там куда-то посылает «во славу божью». Детали посыла разобрать было уже невозможно, все же герметичность упаковки слегка подкачала…
Из того, что было у меня с собой, упоминания заслуживала лишь сумка с парой белья (новенького, из местного магазина, стопроцентно хлопкового, «made in Chile». Плавки, тоже новые, ненадеванные. Ну и та одежда, что была на мне.
Ах да, еще у меня в кармане делало то, что бабулина сестра завещала передать нашей семье: документ о крещении бабули. В котором было написано, что звали бабулю полностью не абы как, а «Paloma Elena de Vera y Figueroa de la Vega y Ulloa y Estrella, III Condesa de la Roca». Понятно, почему Стефания требовала реликвию лично в руки передать: сама она в начале девяностых упокоилась, а как в СССР относились к графиням (да хотя бы и к третьим графиням), она знала очень неплохо…
Да, непростая у меня бабуля была: тройная фамилия для испанца — уже редкость невероятная, а уж обе фамилии каталанские, да для графини… хотя ну что я про эту Испанию-то знаю? И про Мексику тоже — а узнать уже очень хочется, причем — по возможности — без риска для жизни. Подумав, я решил плыть не к ближайшему берегу: море очень мелкое и народу живет крайне мало, а сразу в знакомый мне уже Канкун. Да, лишних пара сотен километров — но яхта-то огого какая, Мишель хвастался, что легко и тридцать узлов перекрывает. Так что я, еще раз глубоко вздохнув, отправился в рубку…
Честно говоря, отсутствие какого бы то ни было оружия меня расстроило. А ведь Мигель и этот, Игнасио — служили, как я понял по некоторым намекам, в отряде по борьбе с контрабандой наркотиков и с оружием точно были «на ты». Но, с другой стороны, яхту же не просто так охранял катер береговой охраны, а на нем этого оружия точно хватало.
А вот отсутствие выпивки меня вообще не напрягало: ну не люблю я это дело. Да и Мигель сказал, что «никакой выпивки в море», так что наличие на борту бурбона, да еще в оружейном сейфе, я для себя объяснил как «запас на случай внезапного схода на необорудованный берег». Так что я спокойно позавтракал (размороженным продуктом неизвестного происхождения), посетил гальюн — и отправился в зал управления этим плавучим недоразумением. Спокойно отправился, уже не шарахаясь от изображенных на дверях кают физиономий разных святых. Зашел в зал, плюхнулся в капитанское кресло и принялся вдумчиво изучать пульт управления.