А вот что, похоже, это самое равновесие им нарушило, так это постройка сразу десятка новых домов, землебитных. Этим опять солдатики-саперы занялись — сразу после того, как они (то есть все же офицеры саперного батальона) откуда-то приволокли довольно много извести. И строили эти домики солдаты «как для себя», причем это даже не было образным выражением: одна рота должны была именно в этих домиках и зазимовать. А на мой вопрос «какого хрена» знакомые офицеры, потупив глазки, дали мне очень удививший меня ответ:
— Император распорядился…
Ну раз император… но все же я так и не понял: а какого хрена-то?
Николай все же показал себя человеком хитрым — ну, в плане введения в заблуждение вероятного противника. В крошечном — меньше трех тысяч жителей — городке Сольцы по его приказу был выстроен тоже «крошечный чугунолитейный завод».Место-то отличное для литья чугуна: вокруг леса раскинулись, дров много, уголь — жги не хочу. Правда, был у городишки один мелкий недостаток: руды в окрестностях вообще не было. То есть если тщательно покопаться, то скорее всего руду можно было и найти: озерная руда — она вообще почти везде имеется, вот только количества ее даже какого-нибудь деревенского кузнеца порадовать не могли. Но раз руды нет, то можно просто чугун туда привезти.
А то, что заводик сразу же стали огораживать забором кирпичным двухсаженным — то это всем понятно, в Сольцах же веками лафеты пушечные делали, а тут, видать, и до самих пушек дело дошло. Причем дошло действительно всерьез уже: в начале октября в Петербург привезли сразу четыре отлитых в Сольцах пушки. Небольших, трехфунтовых (и, как я с некоторым удивлением узнал, одновременно и трехдюймовых). По нынешним временам — просто мелочь пузатая, но, как мне пояснил Александр Христофорович, эти пушки там вообще делались «для отвлечения внимания», причем внимания даже не столько иностранных шпионов, сколько отечественных промышленников (Николай своим указом забрал туда довольно много опытных рабочих, включая и ряд крепостных мужиков) и ряда отечественных же чиновников (которые, по личному мнению Бенкендорфа, были слишком падки на иностранные подарки). Так что о том, что в Сольцах ставился прокатный стан, народ в принципе знал — как знал и о постройке в Сольцах печи для пудлингования. А вот о том, что там же уже весной должен был появиться конвертер (маленький, на три тонны металла), знали исключительно направленные туда офицеры-инженеры артиллерийского ведомства). Причем даже конвертер там ставился «недоделанный»: воздух в него качали не через дно, а сверху металл обдували. Правда, обдували чугун воздухом перегретым, поэтому сталь в нем застыть не успевала — но получалась она вроде как гораздо лучшего качества и из нее все еще можно было отливать всякие поделки. Такой конвертер инженеры в Арзамасе сами сделали, испытания провели — и остались очень довольны результатом этих испытаний. Правда, металл в колбе превращался в стал не за двадцать минут, а за час с небольшим, но радость инженеров (а вслед за ними — и артиллеристов) вызвало именно качество получаемой стали.