— Ваше величество, ну что я могу по этому поводу сказать? Все, что я мог рассказать полезного, я рассказал… то есть про производство стали рассказал. А сейчас мы просто должны ждать, пока дороги рельсовые не будут выстроены, и по ним не повезут куда требуется руду и уголь с коксом. А пока таких дорог нет, нужно максимально использовать гужевой транспорт, и лошадки позволят стране железные дороги выстроить чуточку быстрее.

— Разве что чуточку, — недовольно бросил Николай, — а запустить выделывание стали по новому способу и колбах нам пока Александр Христофорович не дозволяет. Не пойму: на постройку забора вокруг завода такие деньги потрачены — а он все одно шпионов иностранных опасается. Может, напрасно?

— Правильно он опасается, ваше величество, очень правильно. Потому как сейчас иностранцу иному на завод и проникать нужды нет: он рабочим небольшую денежку посулит — и рабочие ему все сами расскажут.

— Так и потом расскажут, мы что, до морковкина заговенья ждать разрешения господина Бенкендорфа будем?

— Не будем, если рабочих верно поставим. То есть в положение их поставим такое, что любой рабочий за любые деньги не расскажет никому, чем он на заводе занимается и как.

— Виселицей что ли им грозить прикажете?

— Зачем виселицей? Я, как вы уже знаете, всегда стою за мирное решение любых проблем, ха экономическое, если хотите, решение.

— То есть вы просто предлагаете рабочим платить больше, чем любой шпион им посулить может? Да вы державу всю таким манером просто по миру пустите!

— Я прекрасно знаю, что лишних денег в казне нет и никогда не будет. Но и предлагаю я способы иные. Сколько у нас сейчас рабочих а Донецке на заводе трудится? Тысячи полторы, две?

— На заводе, если только тех считать, что через проходные внутрь доступ имеют, чуть менее двух тысяч человек, — ответил Бенкендорф. — Но вам-то что за дело до этого?

— Прикидываю, каковы окажутся затраты на создание необходимых условия для исключения позывов к шпионажу. Цемент у нас есть, стекло тоже есть, трубы… трубы там же и сделаем. У меня получается… вот, смотрите.

— Это что вы тут нарисовали?

— Дом. Простой дом, о трех этажах. Два подъезда, на каждом этаже в подъезде четыре квартиры отдельных. То есть в одном доме двадцать четыре квартиры, отдельных квартиры, со всеми удобствами. То есть с водопроводом, теплым ретирадником, кухней удобной… и, по моим прикидкам, дом такой выстроить встанет в пару тысяч рублей всего. То есть на одного рабочего прекрасное жилье обойдется в сто рублей, в на всех рабочих завода потребуется потратить тысяч двести.