То есть у Уругвая ничего нет, и долго еще ничего не будет — так что надеяться, что здесь мне что-то в ближайшее время обломится, было бесполезно. А в не ближайшее — а своими словами пересказал священнику, какую пользу нанесет стране в будущем хлопок, отдельно подчеркнул, что реальную пользу он нанесет только если в Уругвае свой собственный флот появится, причем желательно паровой. И сам не понял, как согласился поучаствовать в постройке парохода.
То есть просто со скуки согласился, ну и немного из любопытства: мне стало до жути интересно, из чего же местные умельцы собираются паровую машину делать. И как они собираются это делать при полном отсутствии какой-либо промышленности. К тому же любая металлургия отсутствовала как класс не только в Уругвае, но и в Аргентине, а какие-то зачатки промышленности стали появляться лишь в Парагвае. Но оказалось, что все не так уж и плохо, и если про металлургию черную говорить даже не приходилось, то с цветной было гораздо веселее. Причем вся эта металлургия принадлежала как раз церкви: не очень большое мастерские весьма успешно занимались изготовлением бронзовых колоколов — и падре Дамасо решил изготовить паровую машину из бронзы!
Ну мне осталось лишь повторить за товарищем Чацким «блажен, кто верует — тепло ему на свете» — но я не повторил. Потому что падре Дамасо Антонио решил верить в то, что моя подружка в лице девы Марии поможет мне добиться невероятного успеха в этом более чем сомнительном деле. И пришлось деву эту несчастную не посрамить…
Про паровые машины я твердо знал, что они есть. То есть уже есть, и их на разных судах уже даже ставить научились. А еще я учил в школе физику, арифметику, книжки разные читал, про попаданцев в том числе — и где-то недели через две придумал паровичок. Не особо сложный: прямоточник с цилиндрами литров так по пятьдесят. То есть пятьдесят литров на каждую половинку цилиндра. Колокольщики у местной церкви оказались весьма профессиональными, все детали отлили по сделанным мною деревянным моделям довольно точно, так что я лишь внутреннюю поверхность цилиндра отшлифовал. Ну и вал обточил (на станочке, который на яхте нашелся) Нарезал нужные гайки, а котел (паротрубный) мне все же из железа кузнецы сделали — и в начале января на свет появился паровичок мощностью, по первым прикидкам, сил так на двадцать. Еще три таких же цилиндра местные умельцы сами сделали — и когда паровик приобрел окончательные очертания, из Парагвая пришел заказанный там корабль. То есть по местным меркам все же не самый большой, но даже побольше моей яхты. Сильно побольше, хотя и у меня яхта все же не крошкой какой в порту казалась, ведь она, как ни крути, была даже побольше колумбовой «Ниньи». Затем этот кораблик уже в Монтевидео прилично так модернизировали, поставив на него и паровую машину, и — главное — привод на пароходные колеса. Я понимал, что изготовить конические шестерни у меня не получился, а «придумать» паралеллограммный механизм, поворачивающий лопасти колеса, труда не составило — и пароходик вышел именно «классический», на котором и проблем с герметичностью дейдвуда не возникало.