А там ведь картина тоже выглядела очень печально: в мелких городишках, население большинства из которых не превышало пары тысяч человек, водилось по десятку, а то и больше, именно дворянских семейств. Однако такое дворянство отнюдь не делало их жизни особенно счастливыми: источниками дохода для большинства этих семейств были мелкие поместья с парой десятков душ, а то и вообще с парой мужиков — то есть расходы на поместья чаще всего доходами не перекрывались. В городишках этих перспектив «карьерного роста» вообще не было. Так что мужская часть этого дворянства большей частью старалась попасть в армию, а женская — оставалась прозябать дома.
И тут появились довольно обеспеченные (и в большинстве своем неженатые) мужчины — ну и как провинциальным девицам перед ними устоять? Егор Францевич мне, посмеиваясь, сказал, что среднее время между приездом «учителя» в деревню и его венчанием не превышает четырех месяцев. Но это так, к слову, а генерал Любарский по сути дела просто на меня перевалил заботу о мужиках. Однако, не имея в виду от этого какую-то выгоду получать, ему царь и без того денег презентовал более чем изрядно, положив, кроме всего прочего, и жалованье в тысячу рублей серебром в месяц.
А мне царь денег не дал. То есть просто так не дал, «американские проценты» от всех новых предприятий Егор Францевич мне выделял исправно. Так что мне было чем оплатить выстроенные в Усть-Луге четыре больших корабля, которые с разными полезными грузами отправились в Монтевидео. То есть три туда прямиком отправились, а четвертый с грузом пушек сначала ушел в Веракрус — но это была лишь чисто торговая операция.
Однако вместо денег мне Николай довольно серьезный презент отвалил. После достаточно долгих с ним разговоров и не менее долгих моих уже размышлений я согласился «принять в дар» Подольск вместе со всем Подольским уездом. Точнее, со всеми невладельческими землями уезда, коих было три четверти от всей территории уезда. То есть примерно сто сорок тысяч десятин. На которых размещалось порядка сотни «казенных» деревень и собственно город Подольск. Огромный город, с населением за две тысячи человек…
А всего в уезде было под три сотни дворянских семей (и, соответственно, поместий), от которых казне пользы не было вообще ни малейшей: поместья были столь же гигантскими, как и сам Подольск, размер больше двухсот пятидесяти десятин был не более чем у дюжины поместий, а все прочие с трудом могли собственных мужиков прокормить. Впрочем, и мужиков там было не изобилие: население уезда едва превышало шестьдесят тысяч человек, а у всех помещиков крепостных едва набиралось тысяч двенадцать. Однако на первом этапе я о крепостных даже волноваться не собирался, планы у меня были совершенно иные.