— Спасибо, ваше величество, — не удержался я, — но получается, что супруга моя кавалерственной дамой стала, а я хожу как оборванец, которому нечем камзол свой украсить?

— А ты, смотрю, не только нахал, но и невежда. Княгиня Мария — Дама большого креста. На котором, между прочим, написано сзади «Трудами сравнивается с супругом», что означает… Она и есть самая твоя великая награда в жизни этой, и самая великая радость. А себе ордена на сюртук еще заработаешь, но за десять минут, что ты в княжеском достоинстве состоишь, такового сделать просто не успел. Вот заслужишь… я завтра заслуги твои снова проверю… или после обеда.

Перед Рождеством в Донецке запустили, наконец, конвертерный цех. И еще две новых домны, теперь уже по двадцать пять тысяч футов, в стальной оболочке. Конструкции Василия Васильевича Любарского, в результате чего Василий Васильевич получил звание генерал-майора, орден Анны сразу первой степени и довольно приличное поместье неподалеку от Донецка. А чтобы поместье могло хоть как-то процветать, Николай ему подарил и крепостных сразу тысячу душ. Последнему подарку профессор Любарский обрадовался весьма специфически и пришел ко мне с вопросом «а что ему теперь с мужиками делать». Сошлись на том, что он нанял сразу двух управляющих из числа прапорщиков-инвалидов той еще войны, а инструкции, как в донецких степях новые деревни обустроить так, чтобы они хотя бы не в убыток были, этим солидным мужчинам уже я выдал.

Вот мне одно было несколько странно: инвалидов войны с Наполеоном в России еще многие тысячи жили, но большая их часть скорее все же выживала — и это я офицеров имею в виду. А ведь все они были людьми по крайней мере грамотными, и не использовать их хоть как-то в народном хозяйстве при диком кадровом голоде я считал… по крайней мере недальновидным. Николай тоже вроде бы пришел к такому же выводу, но по совершенно иным причинам: я ему смог объяснить, что «мужик обученный выгоды Державе принесет в сорок восемь раз больше, чем необученный», а для обучения мужиков все же учителя требовались. Но учителей — не было, а грамотные отставные офицеры имелись — и именно их Николай стал отправлять в строящиеся в казенных деревнях школы учителями.

А по предложению, которое я сделал Егору Францевичу (ведомство которого и казенными крестьянами управляло), из же назначили «по совместительству» и управляющими этих деревень. С небольшой, но все же заметной доплатой «за совместительство». Правда, то, что получилось в результате этих двух мероприятий, я предположить не мог. Но получилось даже не взирая на отсутствие предположений: как-то очень быстро изменилась «демографическая ситуация» в среде провинциального дворянства.