— Кремль? — невольно вырвалось у меня. Это как это? Мы тут строим планы о том, как хотя бы одним глазком заглянуть туда, где находится тайник с Венцом, а меня туда просто так приглашают. Ловушка? А смысл? С тем же успехом меня можно вот прямо здесь и сейчас скрутить, не выдумывая. Если уж в чем-то подозревают. А там — выбить признания. Как подьячий Разбойного Приказа и, кхм, клиент Приказа Тайных Дел, могу заверить — умельцы имеются. В конечном итоге признаются все.

— Кремль — это название нашего дворца в Москве, — пояснил Михаил, решив, видимо, что хана заинтересовало незнакомое слово, — амулетный знаток Гераська там своими амулетами занимается. Очень много оснастки, так что, когда мы на лето сюда перебрались… пока Коемль в порядок приводят… он там остался. Там и покажет хану все, что тому захочется. И что позволено будет.

В порядок приводят, ага… Могу поклясться — там сейчас крушат стены и поднимают полы в поисках Венца царя Василия.

Задумавшись, я пропустил момент, когда в разговор опять вмешалась царица Ксения. Вернее, я пропустил момент краткого и тихого спора между ней и царем. Тому, кажется, не очень хотелось, чтобы она спрашивала то, что хочет спросить.

— Хан Эргэдэ, носят ли твои люди маски?

Спрашивая это, она прямо впилась взглядом в лицо… Ржевского. Видимо, в запарке забыв, что он — всего лишь переводчик, а общается она все же со мной. Поэтому, когда она посмотрела на меня, то увидела лишь все то же каменное лицо магаданского хана. Да я и в принципе-то на этот вопрос особо не отреагировал. Точно. Наверное.

— Люди хана Эргэдэ носят маски в тех случаях, когда это необходимо. При сильных морозах, во время пыльных бурь, чтобы устрашить врага… К сожалению, у хана в данный момент нет с собой образцов таких масок, чтобы удовлетворить любопытство русской царицы. Также, в определенном смысле, носящими маски можно назвать жен хана, скрывающими свои лица, чтобы не возбуждать похоть в душах тех, кто не может обуздать животную страсть.

Во как завернул.

Царица Ксения определено растерялась. Она задумчиво посмотрела на меня, что-то прикидывая, потом повернулась к Михаилу:

— Может, потому зеркало и указало…

В ушах зазвенело. Действие Долгого Слова завершилось, начался откат. Хотя, как мне кажется, я услышал все, что хотел. У царя есть некое зеркало, которое что-то там показывает. Навряд ли вот прямо как на экране телевизора, иначе царь узнал бы во мне «угрозу в масках, которая движется к Москве» или как там это формулировалось. Скорее, неким смутным образом, отчего царица и в сомнении — про меня ли это зеркало говорило… в смысле, меня ли показывало, мы же не в сказке про Белоснежку… или все же она неправильно поняла эти образы.