Блин. Неприятно. Неприятно осознавать, что тебя просто-напросто использовали. Особенно когда до этого ты считал себя таким вот хитромудрым, что все загадки разгадываешь, да все ловушки обходишь… А тебя просто вели, как свинью за трюфелем. Чтоб драгоценный трюфель в последний момент изо рта-то и вынуть.
— Как только охранники дочкины сообщили, что Марфуша похищена, тут-то мы с Ксенией в зеркало-то и шагнули. Есть у него еще и такая волшебная особенность — с его помощью можно попасть куда угодно, как будто дверь открываешь. Правда, для этого нужно и второе зеркало, то, из которого выйдешь…
Что, здесь только я, как лох, без телепорта⁈ А я еще так своими зеркалами гордился… Самооценка так скоро совсем в минус уйдет.
— Ну а Скрытым Словом мой верный Ягер со своей госпожой поделился, вот вы нас до поры до времени и не замечали, пока мы тихонько в углу стояли. До тех пор, пока вы Венец-то и не нашли. Ловко, ловко, от Васьки-то и не ожидал — мы тайник искали, а Венец спокойно на самом виду лежал…
— Как говорят у меня на родине, Мишенька, даже самая ловкая ткачиха иногда рвет нить.
И тут шестеренки в моей голове закрутились с бешеной скоростью, как колеса в игровом автомате.
«Как говорят у меня на родине…». Я как-то и забыл, что царица-то у нас — нерусская. Я, правда, думал, что она — полька, но…
Волшебное зеркало на стене. Сказка про Белоснежку. Сказка — немецкая.
«Мой верный Ягер…». Кто-то, кого царица притащила с собой с родины. И фамилия ли это, имя, или вообще прозвище — оно явно немецкое.
Да и, если вслушаться — выговор царицы, пусть и очень чисто говорящей по-русски, немного отдает Германией.
Царица Ксения — немка.
— Ну а теперь, когда все тайны раскрыты и все пропажи найдены, милая, давай уже…
— Постойте, — вмешался я, внезапно осознав, что нас, кажется, собираются убивать. Вотпрямщас. А у меня — только тоненькая соломинка спасения, крошечный шанс, что я все правильно угадал, догадался и понял.
— Ну что там тебе, хан?
— Царица Ксения, а твое имя, случайно, не Кримхильда?
Царь с царицей переглянулись в недоумении.
— Ну да, Кримхильда, до крещения в православие было. А что?
Эх. Последняя отчаянная ставка…
Я зажмурил глаза и прокричал:
— Бондлькрамер! Бондлькрамер! Бондлькрамер!
Пауза. Молчание.
— Кхе-кхе… — вежливо кашлянули за моей спиной.
1
Тот самый. Унылый носатый немец с пустым мешком за спиной. Которого еще мгновение назад в палате НЕ БЫЛО.
— Добрый вечер, госпожа Кримхильда, — вежливо и даже несколько подобострастно поклонился он. Отчего вызвал у меня приступ паники. Да, я угадал, что этот торговец — не простой человек. Простой не смог бы вот так запросто явиться на зов, да еще и в закрытую от всех престольную палату. Но… Кто мне сказал, что он ищет Кримхильду-царицу чтобы навредить ей? Может, это ее давно потерянный слуга, который мечтает припасть к ногам своей госпожи? Судя по поведению…