5
Опять та же самая женщина, в том же самом кресле. В здешнем наряде, сарафане и кокошнике, сидит, положив нога на ногу, и ласково смотрит на меня, чуть покачивая алым сапожком.
— Молодец, Максимушка, молодец. Все правильно решил.
И вроде как она одобрила мои действия, и вроде как ничем мне не угрожает…
Отчего ж я тогда проснулся от страха?
Проснулся, сел на кровати, тяжело дыша. И замер.
Здесь кто-то есть. В спальне темно, непроглядный мрак, но я точно чувствую — здесь кто-то есть.
— Викешенька… — сонно заворочалась моя скоморошка.
Да нет! Кто-то кроме нее! Вон в том направлении непроглядный мрак, кажется, сдвинулся чуть в сторону.
Я произнес Огненное Слово и, в свете замерцавшего на моем пальце огонька, проявился стоявший у двери темный силуэт.
— Кто ты? — спокойно спросил я. Знали б вы, чего мне стоило это спокойствие!
— Я — дочка Эрлика, — ответил силуэт женским голосом.
1
Сами понимаете, от такого заявления я подпрыгнул на кровати, как будто эта самая дочка Эрлика не у двери стояла, а прямо в моей постели обнаружилась. Это ж оборотница!
В прыжке я сделал невнятный жест рукой, как будто собирался кастануть особо эпичное заклинание. На самом деле просто попытался протянуть руку одновременно в трех направлениях, к пистолету, к двери и к одеялу… что? Я голым сплю, здесь жарко! А бросаться в бой голышом, это, знаете ли…
Оборотница повела себя… довольно-таки странно. Нет, чтобы превратиться в волка — в волчицу — и наброситься на меня… да не так наброситься! Чтобы убить наброситься! Вот видите, как на мое мышление отсутствие одежды влияет? В общем — вместо того, чтобы набро… напасть на меня, она подскочила на месте и, кажется, даже тихонько взвизгнула. Как будто это не она ко мне в спальню проникла, а я — к ней.
— Я пришла поговорить! — прошипела она, настороженно косясь на спящую Аглашу. Правильно — если та сейчас проснется, и обнаружит в нашей спальне постороннюю женщину, то не поздоровится никому. Даже Ржевскому, который тут совершенно ни при чем, но достанется и ему. Ядерный взрыв, знаете ли, не разбирает правых и виноватых.
— Давайте выйдем, — с этими словами оборотница бесшумно выскользнула за дверь.
Засада? А смысл? Вместо того чтобы выманивать меня в коридор и там пытаться зарезать или загрызть — она могла преспокойно это сделать в спальне. Я имею в виду — попытаться. Так-то я тоже, как бы, не вчерашний школьник… ну, то есть, так-то да, почти вчерашний, но опыта у меня уже побольше, чем у многих в прежнем мире — годам к сорока.
Я натянул штаны и пошлепал босиком на встречу к ночной гостье.