Заманчивое предложение, чего уж там. Поселение оборотней на моей земле мне не впилось ни в одной из известных анатомии мест, но и постоянно жить в ожидании очередного нападения — тоже не климатит. Худой мир, он, как известно, лучше доброй ссоры.
В общем — я сказал Оке, что готов разговаривать с их главами, вожаками или как там это у них называется и не против того, чтобы они жили на моей земле, при условии, что это будет мирная жизнь.
— Голос, — на всякий случай напомнил я, — эту волчицу не трогать.
— Я и с первого раза поняла, — проворчала та.
Ока тряхнула ушами и превратилась в волчицу. Довольно поджарую… или стройную? Как это у волчиц-оборотней должно называться? Потом, зачем-то — стала опять девушкой. Ощупала свои уши, радостно взвизгнула — уши расклинило и они стали человеческими — подскочила ко мне, чмокнула в нос, и, опять обернувшись волчицей, умчалась по коридору в темноту.
— А чего ты в коридор ушел? — из дверей спальни показалась, зевая, сонная Аглашка, со свечой в руке.
— Да… так просто… — растерялся я, не зная, как объяснить, что я просто встречался с девушкой-волчицей. Ночью, в одних штанах.
— А он тут с посторонними девушками лясы точил, — наябедничала вредным голосом вредная Голос. Хорошо, хоть, ее кроме меня никто не слышит.
Вот так неожиданно разрешилась проблема с оборотнями. И появилась другая проблема с оборотнями. Вернее — с одним конкретным оборотнем. Волкодевочкой.
Ока решила, что, в целях укрепления союза волков и осетров, она должна поехать со мной в Москву!
1
Когда я подумал, что Оку направили ко мне потому, что ее не жалко — девчонка и девчонка — то я конкретно так лоханулся. Мог бы и догадаться, что на переговоры кого попало не отправляют. Как минимум, это должен быть человек — пусть и оборотень — чье мнение хоть чего-то стоит для своих. А, раз это мнение чего-то стоит, то этот человек — пусть и оборотень — может продавить и свое собственное желание. А Ока оказалась не просто так девчонка, а дочка одного из оборотневых вождей. Типа принцесса волков. Причем не просто дочка, а дочка любимая. А у оборотней любимая дочка — это не та, которую держат дома в коробочке с ватой и сдувают пылинки, а оторва, которая не просто вьет из папочки веревки, но и вяжет из них серые шерстяные носки. И если дочурка решила отправиться в турпоездку на Русь, посмотреть на Москву, набраться впечатлений, поучаствовать в смертельно опасных интригах… То папочка и не против.
Я вздохнул и посмотрел на «папочку». Токтон, лидер, так сказать, оборотневой оппозиции. В человеческом облике на свое имя совершенно не похож, «токтон» — это ласка, маленький, стройный зверек, а папа Оки — крепкий широкоплечий мужик, больше похожий на актера, игравшего Шанг Цунга в фильме «Мортал Комбат». Я сам фильм не смотрел, но по мемам его знаю. Разве что у Шанг Цунга не было могучих шрамов через всю правую щеку. Шрамы выглядели как свежие, видимо, процесс передачи власти у оборотней прошел не без затруднений. Это, в принципе, подтверждала небольшая пирамида из отрезанных голов, выложенная оборотнями возле входа в мой терем, в знак подтверждения того, что власть сменилась. Надо будет, кстати, потом эту инсталляцию убрать куда-нибудь…