Кстати, что это там за топот?
Я тормознул своего коня, следом остановился и весь наш караван, после чего величественно развернулся. Хан я или кто вообще? Хотя, как хан, я бы должен ехать на повозке, в окружении ковров, благовоний и блудниц, да вот только мне это уже осточертело. Еще немного такой жизни — и подушку на живот привязывать не надо будет, он сам отрастет так, что будет о колени биться. Коня мне!
Ага, а вот и источник топота. За нами, из Гороховца, надо полагать, несутся всадники. Небольшое количество, человек десять. Если это очередное покушение на меня — то даже как-то и обидно. Мне, знаете ли, полусотню подавай, никак не меньше. Так что, скорее всего, это не за мной. Дорога, по которой мы катимся, хоть и не забита транспортными средствами, как в двадцать первом веке, но все ж таки и не заброшенный проселок, заросший ромашками, тут люди, телеги, повозки так и снуют туда-сюда. Может, и эти несутся по своим делам…
— Стойте!
Ну да, по своим. Вот только их дела нас непосредственно касаются.
Стрельцы зашевелились, бросая хмурые взгляды сквозь щели повязок — лица-то мы по-прежнему скрываем — и беря наизготовку мушкеты. Что на подъезжающих не произвело никакого впечатления.
— Я, — выкрикнул один из подъехавших, главный, судя по богатому кафтану и расшитому соболями колпаку, — Егор Ершов, младший брат купца Емельяна Ершова! Могу ли я говорить с ханом Магадонским?
Я чуть было не поправил его, машинально, но потом вспомнил, что хан «Магадонский» русским языком не владеет, и взмахнул рукой, призывая Ржевского, моего толмача. Где он, кстати, гасится?
Ржевский с видимой неохотой — из-за которой я заподозрил, что прибытие этих гостей как-то связано с ним — выбрался из-за спин стрельцов и озвучил мой вопрос, вкратце сводившийся к «Какого рожна вам надо?». Только вежливее.
— Эргэдэ-хан! — Егор Ершов снял шапку, видимо, в силу особенностей здешнего чинопочитания. Будь ты хоть сколь угодно богатым купцом, а разговаривая с боярином, и уж тем более — с князем, к которому хана можно приравнять, шапку будь добр скинь, — Требую справедливости!
Ну, все ж таки жизнь в городе, где твоя семья — цари и боги, накладывает свои особенности. Другой князь, да даже и боярин, только услышав «Требую…!» от какого-то купчишки, послал бы его по кочкам и буеракам. Ну ладно, я хан добрый, где-то даже прогрессивный, да и мне просто уже любопытно — чего ему за справедливость такая понадобилась. Вроде мои люди никого в городе не обижали, в драки не встревали, даже выпивали в меру. Причем не в здешнюю меру, которая объемом с хорошее ведро, а вполне себе умеренно.