сам процесс, только обрывки... влажная кожа, сбитое дыхание… и никакой защиты. Какая, к
черту, защита в неадекватном угаре, когда ты даже не понимаешь, кто в твоей постели?
Утром я открыл глаза. Голова раскалывалась, а рядом на моих простынях лежала она. Та самая
девица из бара. Улыбалась, тянула ко мне руки, щебетала что-то про то, какая мы теперь
чудесная пара и что она готова быть моей. Оказалось, она просто сунула взятку ночной
горничной, чтобы та открыла мой номер универсальным ключом.
Меня тогда чуть не вывернуло от отвращения. И к ней, и к самому себе.
Я вскочил, швырнул ей одежду и буквально вышвырнул из номера за шкирку, как паршивую кошку.
Сказал, что если еще раз увижу ее в компании – уничтожу ее карьеру и жизнь.
Я даже имени ее не узнал. Уволил ее начальника через неделю за некомпетентность, а она
исчезла сама.
Смотрю на свои руки. Они едва заметно дрожат.
Пять лет. Девочке пять лет.
Математика сходится идеально, мать ее… С-сука. Какая же расчетливая безжалостная дрянь. Она
поняла, что ловить со мной нечего, залетела, решила оставить ребенка, втихую сделала тест,
чтобы убедиться… а потом что? Девочка стала мешать? Её мамаша-тварь нашла себе нового мужика
– эдакую синицу в руках, которую решила не менять на журавля в небе?.. Или решила уехать за
границу?
Неважно. Она просто выбросила дочь на вокзале, подсунув в рюкзак бумажку и зная, что я
достаточно богат, чтобы откупиться, или надеясь, что я не позволю своей плоти и крови сгнить
в приюте. Скинула на меня ответственность, стерва.
В ярости срываюсь с места, опрокинув тяжелое кресло. Оно с глухим стуком падает на пол, но
мне абсолютно плевать.
Глава 2. Мое – значит мое
Зарубин
Вылетаю в приемную. Рита подскакивает на месте, роняя какие-то папки.
– Максим Эдуардович...
– Машину к главному входу. Бегом! – ору я так, что в соседнем опен-спейсе мгновенно
замолкают голоса. – И позвони Краснову в юридический отдел. Пусть срочно ищет выход на
лабораторию, которая делает экспресс-тесты ДНК с юридическим подтверждением. Чтобы выездная
бригада была готова выехать по моему звонку в любую точку города.
– Куда вы едете? У вас совет директоров через сорок минут! Важнейшее голосование!
– В задницу совет директоров! – бросаю я уже на ходу, влетая в открытые двери лифта.
Дорога сливается в сплошное серое пятно. Водитель жмет на газ, проскакивая на желтый, мы
летим по встречке, разгоняя пробки. Я сижу на заднем сиденье, стиснув челюсти до скрежета, и
смотрю в тонированное окно, ничего перед собой не видя.
В голове бьется только одна пульсирующая мысль. Если это мой ребенок… если там, в этой