Как он смотрит на этот кулак секунду, другую.
Как его челюсти сжимаются так, что на скулах проступают желваки.
Как он переводит взгляд на меня, как у него расширены зрачки.
– Анна, – низко, хрипло произносит он.
Я вздрагиваю и снова опускаю глаза в пол. Не понимаю его реакцию. Наверное, его бесит, что
я такая неуклюжая. Неподходящий кадр для его безупречного офиса.
– Я... мне нужно положить вещи... – бормочу я, судорожно хватая со стула сумку и делая вид,
что очень занята раскладыванием содержимого по ящикам.
Молчание. Тяжелое, густое.
– Пуфик оставьте, – говорит он наконец. – Все девочки любят единорогов.
Я киваю, все еще глядя в стол. Пальцы дрожат так, что я роняю зарядку, и она с глухим
стуком падает на пол.
Боже. Просто фиаско моего первого рабочего дня в святая святых. Как же стыдно.
Юля на ковре даже не поднимает головы. Не смотрит на нас. Она сосредоточенно вставляет
деталь пазла на место.
Я слышу, как Зарубин делает шаг. Потом еще один. Я сжимаюсь внутренне, ожидая, что он
скажет что-то еще. Сделает замечание. Прикажет быть осторожнее. Вышвырнет меня за
неуклюжесть.
Но он проходит мимо. В свой кабинет.
Я поднимаю глаза как раз в тот момент, когда он садится в кресло и поворачивается к
монитору. Его лицо снова непроницаемо. Лед, сталь, контроль.
Я выдыхаю, чувствуя, как сердце постепенно возвращается в нормальный ритм, и сажусь на
стул. Ноги не держат.
Юля поднимает голову, смотрит на меня, потом на открытую дверь в кабинет отца, потом снова
на меня. Она ничего не говорит, просто снова возвращается к пазлу.
Я смотрю на свои руки. Они все еще дрожат.
А ещё моя кожа горит. Прямо там, где были его пальцы.
Глава 11. Золотая клетка
Аня
Электронные цифры в правом нижнем углу монитора бесстрастно перескакивают на 19:00.
Мой первый, совершенно безумный и сюрреалистичный рабочий день в роли «администратора
приемной» подошел к концу. Я вымотана так, будто вручную разгрузила вагон с углем, а потом
этот же вагон меня переехал. Гудит спина, ноют ноги, а в голове – сплошная вязкая каша из
потрясений.
Я откидываюсь на спинку удобного офисного кресла и тихонько выдыхаю.
Юля сидит прямо на пушистом ковре в двух шагах от моего стола. Она обложилась новыми
фломастерами, которые курьер притащил пару часов назад, и увлеченно раскрашивает какого-то
мультяшного кота. За последние несколько часов девочка немного оттаяла. Она больше не
вздрагивает от каждого шороха, хотя по-прежнему не отходит от меня дальше, чем на пару
метров, и постоянно проверяет взглядом, на месте ли я.
Дверь в смежный кабинет генерального прикрыта, но не до конца. Оттуда доносится