ноги. Она протягивает руку к пазлу, берет одну деталь, прикладывает к краю картинки,
откладывает, берет другую.
Я выдыхаю с облегчением. Она занята. Хотя бы на минуту.
Пытаюсь аккуратно отойти к столу, чтобы разобрать сумку, но Юля мгновенно реагирует. Ее
рука хватает меня за край юбки, и она поднимает на меня испуганные, предупреждающие. Готова
снова включить свою неизменную сирену.
– Я здесь, – говорю я быстро. – Никуда не ухожу. Я просто сяду за стол, хорошо? Видишь? В
двух шагах.
Она смотрит на стол, потом на меня, потом снова на пазл. Пальцы чуть ослабевают, но не
отпускают. В итоге она находит компромисс: держит меня за подол, сжимая ткань сильнее, и
продолжает собирать картинку. Такое ощущение, словно одной рукой она придерживает мое
присутствие как гарантию безопасности.
Я поворачиваюсь к столу, чувствуя себя одновременно нелепо и трогательно. Младший
администратор с ребенком на привязи.
Сумку ставлю на стул рядом. Я начинаю выкладывать вещи – кружку, сменные туфли, ежедневник,
пару ручек, запасную зарядку. Пытаюсь найти им место на новом столе, который кажется слишком
чистым и чужим для моих скромных канцелярских принадлежностей.
Юля, видимо, почувствовав себя наконец-то в безопасности или увлёкшись сильно пазлом,
ослабляет руку, а потом убирает. Я бросаю на неё быстрый взгляд. Девочка действительно
увлечена головоломкой.
Возвращаюсь к своему делу, двигаясь теперь более уверено. Но руки дрожат всё равно.
Наверное, от переизбытка адреналина за сегодня. Или оттого, что я до сих пор не могу
поверить, что нахожусь в комнате, смежной с кабинетом самого Зарубина. Дверь между нами
открыта настежь – я отлично вижу край его огромного стола, часть панорамного окна и темный
силуэт, который движется там.
Страшно. Очень страшно.
А еще Светкины слова засели в голове занозой.
«Аквариум с акулами». «Сожрут». «За людей не считают».
Но я продолжаю наводить свой порядок, пытаясь выкинуть из головы всё лишнее. Моя жизнь
кардинально переменилась, и мне нужно выдохнуть, переосмыслить. Но делать это, зная, что за
стеной Зарубин – невероятно сложно.
Когда заканчиваю с расстановкой своих скромных пожитков, делаю шаг назад, чтобы оценить,
как кружка смотрится на столе. Но...
Врезаюсь во что-то мягкое, круглое и абсолютно неожиданное. Детский пуфик в виде единорога,
который я не заметила, потому что он оказался прямо у меня за спиной.
Мир наклоняется.
Я чувствую, как теряю равновесие, как пятка соскальзывает с плюшевой игрушки, как центр
тяжести смещается куда-то за пределы моего тела, и я начинаю падать назад. Спиной. На пол.