понимает, что Зарубин нас из такой ямы вытащил, из которой мы бы до конца дней не выбрались.
Но будь осторожна, милая...
Когда мы выходим в коридор, всё уже решено. Папа сидит хмурый, но молчит, а Зарубин
застёгивает пуговицы пальто и забирает мою сумку из рук, словно это само собой разумеющееся
движение.
– До свидания, – кивает он. – Финансовые вопросы на этот год закрыты, и секретарь пришлёт
вам документы на новую квартиру в охраняемом комплексе. Моя семья не должна жить в
криминальных спальных районах, Николай Степанович. Это вопрос безопасности Юли, когда она
будет бывать у вас в гостях. Это тоже часть наших договоренностей с Анной.
Мы выходим под безмолвный аккомпанемент нового шока родителей, и я понимаю: мосты сожжены.
Глава 28. Лживый конкурент
Юля, убаюканная долгой дорогой в машине, засыпает на удивление быстро, едва я успеваю
переодеть её в чистую пижаму. Однако стоит мне сделать робкую попытку убрать руку и
подняться с края матраса, как её пальчики судорожно сжимаются на шёлке моего рукава. Она
даже глаз не открывает, но по маленькому личику пробегает тень паники, а дыхание мгновенно
сбивается.
Приходится сидеть неподвижно ещё минут двадцать, почти не дыша, пока Юля окончательно не
проваливается в глубокий сон. Я высвобождаю ткань, подсовывая ей под ладошку плюшевого
единорога, и на цыпочках выхожу из детской, прикрыв за собой дверь.
В прихожей сразу натыкаюсь взглядом на Зарубина, который уже успел избавиться от пиджака,
небрежно бросив его на пуфик, и теперь сосредоточенно перебирает какие-то распечатки на
стеклянной консоли.
Напряжение после тяжёлого разговора с моими родителями в хрущевке до сих пор вибрирует
между нами. Я застываю у стены, чувствуя себя глупо, и совершенно не знаю, куда деть
собственные руки.
– Максим Эдуардович… – начинаю тихо, но он перебивает, не поднимая головы от документов:
– Завтра вечером у нас запланирован благотворительный раут в «Метрополе». Твой первый
официальный выход в свет в качестве моей невесты.
У меня внутри всё испуганно сжимается от ужаса.
– Светский раут? Но я не умею… Я никогда в жизни не была на таких мероприятиях! Максим
Эдуардович, я же могу случайно опозорить вас, перепутать эти… бесконечные вилки или… ну,
сделать что-то в этом роде. Я просто не впишусь...
Зарубин наконец отрывается взгляд от своих важных бумаг и медленно поворачивает голову в
мою сторону. Его холодные серые глаза в упор сканируют моё побледневшее лицо.
– Рита привезет платье и обувь завтра к обеду, – отчеканивает он. – Твоя задача – просто
держать меня за руку, мило улыбаться прессе и молчать, а со всем остальным я разберусь сам.