В этот момент рация на плече у Серого оживает, плюясь статикой. И сквозь помехи раздается
злой, напряженный голос начальника службы безопасности:
– Пост четыре, база! Вы нашли ребенка?! Живо отвечайте! Генеральный рвет и мечет! Если с ее
головы упал хоть один волос, мы все завтра пойдем улицу мести! Где девочка?!
Серый сглатывает, его кадык нервно дергается.
Он медленно переводит взгляд с рации на меня, раскрасневшуюся, пыльную, с перекошенной
блузкой, в которую намертво, словно клещ, вцепилась бьющаяся в истерике маленькая девочка.
Я тоже замираю. До меня медленно, очень медленно доходит смысл сказанных по рации слов.
Генеральный рвет и мечет.
– Слушай... – охранник смотрит на меня с искренним сочувствием, смешанным с легким
злорадством. – Кажется, отдирать ее от тебя себе дороже. Раз она так в тебя вцепилась...
тебе придется самой подняться с ней наверх.
– К-куда наверх? — заикаюсь я, чувствуя, как холодеют руки.
– На сороковой этаж. К нему.
У меня темнеет в глазах. Подняться к Максиму Эдуардовичу? К человеку, который в нашем офисе
всё равно что недосягаемое божество?
Господи, поверить не могу.
Девочка на моей груди жалобно всхлипывает, крепче сжимая ручонки на моей шее. Я смотрю на
ее пыльную макушку, делаю глубокий вдох, пахнущий старой бумагой, и понимаю, что моя тихая
спокойная жизнь невидимой шестеренки только что рухнула под грудой архивных коробок.
– Ведите, – обреченно выдыхаю я.
Глава 5. Сороковой этаж
Аня
Охранники летят. Я едва поспеваю за ними, прижимая к себе тяжелый, всхлипывающий комок.
Девочка не отпускает мою шею ни на секунду, её дыхание горячее и прерывистое, пальцы мертвой
хваткой вцепились в ворот блузки. Кажется, если я попытаюсь её отдать, она просто сломает
мне ключицу.
Грузовой лифт, в котором мы поднимаемся, пахнет машинным маслом и потом. Обычно я спускаюсь
в нём одна, наслаждаясь тишиной. Сейчас здесь тесно от напряженных мужских тел в черной
форме. Серый то и дело сглатывает и бросает взгляды на рацию, которая молчит.
Кажется, его это напрягает даже больше, чем когда в рацию рявкали.
Я смотрю на цифры над дверями. Они отсчитывают этажи с пугающей быстротой: 5... 12... 24...
Божечки. Неужели я действительно вот-вот столкнусь лицом к лицу с самим Зарубиным? Сегодня
я съем целую шоколадку для восстановления нервов без зазрения совести. Если живой выйду
оттуда.
– Слушай, – шепчет один из охранников, тот, что помоложе, с испуганными глазами. – Ты
это... ты главное не дергайся. Генеральный сейчас не в духе.
– Очень не в духе, – добавляет Серый мрачно. – Я такого никогда не видел.