Моя блузка порвана, на юбке – пыльные разводы, волосы растрепались, и где-то на щеке до сих
пор, наверное, темнеет полоса от архивной грязи. Я выгляжу так, словно меня только что
вытащили из-под завала.
Что, в общем-то, недалеко от истины.
Я хочу провалиться сквозь землю. Хочу, чтобы они перестали на меня смотреть. Хочу, чтобы
эта девочка перестала дрожать, а сердце – биться так, будто я бежала марафон.
Но вместо этого я делаю шаг. Ещё один. Заставляю себя действовать и не думать. Иди к
огромным резным дверям в конце коридора. К логову генерального директора.
Охранник, который сопровождал нас, подходит к селектору на стене. Его пальцы дрожат, когда
он нажимает кнопку вызова.
– Максим Эдуардович... – голос у него севший, он прочищает горло. – Мы здесь... С девочкой.
Тишина. Такая густая, что слышно, как дышат люди, и моё предательское сердце выстукивает.
А затем динамик оживает, и низкий, хриплый голос, пропитанный яростью, которую сдерживают
из последних сил, произносит:
– Заходите.
Двери передо мной распахиваются бесшумно, словно их толкнула невидимая сила.
Я делаю глубокий вдох. В груди больно отдает в ушибленные ребра. Девочка на моих руках
вздрагивает и сильнее вжимается лицом мне в плечо.
– Всё хорошо, маленькая, – шепчу я, хотя сама в это не верю. – Всё хорошо.
И переступаю порог.
Кабинет огромный. Я даже не ожидала, что он может быть настолько большим. Панорамные окна
от пола до потолка открывают вид на весь город – серое небо сливается с высотками, и
кажется, что мы парим где-то в облаках. Темная мебель из массива, тяжелые шторы, идеальный
порядок. Ничего лишнего. Только стекло, металл, кожа.
И опять та самая тишина.
Звенящая, вязкая, которую нарушает только мое собственное дыхание и тихие всхлипы девочки.
Я замечаю охранников. Двое мужчин в черном стоят у стены, застыв по стойке смирно. У одного
из них на скуле дергается желвак, второй смотрит строго перед собой, но я вижу, как он
побледнел. Их взгляды мечутся между мной и фигурой у окна.
Генеральный стоит спиной ко входу. Руки скрещены за спиной, плечи напряжены, будто под
дорогим пиджаком – сжатые пружины. Свет из окон обрисовывает его силуэт: широкие плечи,
узкие бедра, жесткая линия спины.
Он не оборачивается.
Я замираю на месте, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Воздух в кабинете тяжелый,
пропитанный холодом и опасностью. Я чувствую его кожей, каждой клеточкой. Так пахнет перед
грозой.
– Максим Эдуардович, – голос начальника охраны звучит неуверенно. – Мы доставили...
– Я сказал всем ждать в коридоре, – перебивает генеральный, не оборачиваясь. Голос тихий,