Дагмар стиснула ему руку, посмотрела в глаза:
– Мне тоже невыносимо думать, что мы расстанемся.
– Если б я мог хоть что-то сделать… – начал Пауль, но не договорил, потому что Дагмар его поцеловала. Перегнулась через скатерку с остатками трапезы и прильнула к его губам.
Руки ее обвили его шею, Пауль обнял ее за плечи.
Все было так неожиданно, что он напрочь смешался.
Как и Отто, появившийся на дюне.
– Эй! – крикнул он. – Чего это вы?
От злости красный, Отто съехал с песчаного бугра.
Вот уже больше трех лет, с той ночи, как уделал штурмовика, он ни капли не сомневался в расположении Дагмар.
Да, она любила Пауля. Как брата. Но была девушкой Отто.
Вне всяких сомнений. Ведь сколько было совместных прогулок, с тех пор как Пауль придумал свой план. Сколько поцелуев, объятий, держанья за ручки и обоюдной досады от невозможности сделать следующий шаг, которого оба желали.
Но вот стоило на пару минут отлучиться, и она уже в объятиях Пауля.
– Присядь, Оттси, – позвала Дагмар. – Я хочу кое-что сказать. Тебе и Паули.
Обескураженный Отто подчинился.
Пауль тоже был растерян.
– Мальчики… – Дагмар глубоко вдохнула.
– Начало угрожающее. – Пауль старался осмыслить произошедшее. Заставить мозг возобладать над бешено колотившимся сердцем.
– Да уж! – буркнул Отто. – Кстати, это был дружеский поцелуй? Со стороны так вовсе не дружеский.
– Хорош, Оттси! – рассердился Пауль. – Мы говорили о моем отъезде. Может, ты удивишься, но Даг огорчена. Что, следовало спросить твоего позволения?
– Ага. Значит, это был прощальный поцелуй?
– Послушай, я не обязан…
– Мальчики! – оборвала Дагмар. – Перестаньте. Выслушайте меня.
Братья умолкли.
– Мы дружим с детства, – сказала Дагмар. – И вы знаете, что вас обоих я люблю больше всего на свете. Вы – моя жизнь. Особенно теперь, когда нет мамы.
Дождь усилился. Капли стекали по ее щекам и бесчисленными крохотными озерцами блестели на обнаженных плечах. Пауль и Отто молча слушали.
– Но мы выросли. Мы уже не дети, и дружба совсем иная, когда ты взрослый, верно? Между парнем и девушкой.
Братья не ответили, но напряженные лица ясно дали понять, что рассуждения эти излишни.
– Вы всегда говорили, что настанет день, когда мне придется выбрать одного из вас.
Дагмар печально смотрела на братьев.
Первым заговорил Пауль, но вышло что-то вроде карканья:
– Я думал, ты уже выбрала.
– Да, – просипел Отто. – Я тоже.
– Я выбрала, но не так, как ты думал. – Дагмар взглянула на Отто: – Вернее, как я заставила тебя думать… Прости.
Дождь полил стеной; с навеса, провисшего под тяжестью воды, на остатки пиршества сбегали ручьи.