– Не горюй, парень. – Врач видел, что мальчишка вот-вот расплачется. – Никаких сомнений, ты добрый немец. Просто не лучший, вот и все. Подрастешь, и вермахт будет рад принять тебя в свои ряды. Послужишь фюреру солдатом.
В раздевалке Отто и его новый однокашник не нашли своей одежды – им уже приготовили школьную форму.
Точно во сне, Отто застегнул коричневую рубашку, повязал коричневый галстук, натянул черные брюки и сапоги на шнуровке. На рукаве черного кителя с погончиками красовался шеврон со свастикой, только не круглый, а ромбовидный. К форме прилагались сияющие черной кожей ремень и портупея, а также белые перчатки и пилотка с орлом и свастикой на кокарде.
Кроме сапог и пилотки – копия формы эсэсовцев, забравших отца в концлагерь. В тот день Отто и Пауль убили насильника, посягнувшего на их мать.
Отто глянул на соседа. Шнурованные сапоги доходили пареньку до колен, причиняя большие неудобства.
Он выглядел куклой, нелепо обряженной в нацистскую форму.
Неудачник уже ушел. Школьные служители выпроводили его, не дав застегнуть рубашку. Он был дурным запахом, от которого без разговоров следовало поскорее избавиться. Одиннадцатилетнего мальчика отправили в его возрастную группу, а Отто повели к директору.
Начальник школы, добродушный здоровяк, одобрительно кивнул, оглядев Отто, и даже поправил ему галстук.
– Форма тебе к лицу, – сказал он. – Ты невысок, но крепок. Боец, я наслышан. Для схватки лучшего наряда не сыщешь.
– Где моя одежда? – спросил Отто.
От столь неучтивого обращения директор поморщился, но тотчас снисходительно улыбнулся:
– Цивильная одежда, юноша, тебе больше не понадобится. Отныне ты носишь только форму. Начнешь со школьной, а там – кто знает? Форма гауляйтера важного округа. Или эсэсовца – члена ордена черных рыцарей. А может, форма офицера вермахта, если предпочтешь военную карьеру. Но думаю, к твоему совершеннолетию отряды СС уже спровадят старых армейских служак. Ты всегда будешь облачен в форму, партийную или военную, ибо теперь, мой мальчик, ты слуга государства. Возблагодари судьбу, юноша, возблагодари! Отныне ты принадлежишь фюреру. Он все знает, все видит и всех любит. Всех немцев.
Если директор рассчитывал своей короткой речью вдохновить воспитанника, его ждало разочарование, поскольку Отто решил, что настал момент себя показать.
– Кстати, о фюрере… – начал он.
– Я не разрешал тебе говорить, парень, – жестко оборвал директор. – На первый раз прощаю, но только на первый. Молчи.
– Я вот думаю, какие расы намешаны в нем ? – Отто как будто не слышал приказа. – Кое-кто говорит, он смахивает на еврея, но нам такой даром не нужен. Я бы сказал, он наполовину хер моржовый, а наполовину засранец. Как вы считаете, господин?