Не как Толстые, конечно, кои только дальней ветвью к палачу царевича Алексея никоим боком не касавшейся, сейчас очень несмело пытаются в свет вернуться. Ну им деваться некуда — девок-то замуж пора отдавать, а коли на ассамблеях показывать их не будут, где женихов сыскать? А у старшей ветви государь лишь деток малых пожалел, к государыне в пажество отдал.

Мишка в очередной раз вздохнул. Боязно-то как. И хочется с Петром Алексеевичем поговорить, и страх берёт, а вдруг Ушаков на «беседе» присутствовать будет?

— Митя, Анна Гавриловна просит узнать, когда уже приедет государыня? — звонкий девичий голосок заставил всех сидящих в приёмной юношей встрепенуться. Каждый из них задумчиво рассматривал пол, потому что каждый из присутствующих успел в чём-то провиниться, и они не заметили вошедшей девушки. Чертыхнувшись про себя, что не заметил, как она впорхнула в приёмную, Михаил быстро поднялся, и его примеру последовали все остальные, приветствовав гостью.

— Уже скоро, Екатерина Андреевна, — Дмитрий улыбнулся и подскочил, чтобы не сидеть перед стоящей перед его столом девицей. Та вернула ему кокетливую улыбку, от которой на щеках засияли ямочки. Михаил приподнял бровь. Интересно, кто эта краля? От светской жизни он по понятным причинам отстал, а девушка, скорее всего, совсем недавно стала в свет выходить. — Можешь передать Анне Гавриловне, что недели не пройдёт, как скука ваша закончится.

— Ой, скорее бы, — Катя всплеснула руками. — А то заняться и взаправду нечем. Так привыкли мы постоянно бегать да задания государыни выполнять.

Она снова улыбнулась смутившемуся Кузину. А ведь Митьку Ушаков натаскал как того пса, он только холодом обдал, когда вошли они толпой молчаливой, все, кого на беседу государь пригласил. А тут надо же, засмущался. Но девушка и в правду чудо как хороша.

Почувствовав заинтересованный взгляд, Екатерина обернулась, оглядела Михаила с ног до головы, и снова улыбнулась, на сей раз опустив глаза, но не забыв напоследок стрельнуть из-под опущенных ресниц. Когда она вышла из приёмной, Кузин сел на своё место и повернулся к Волконскому.

— Я на твоём месте, Михаил Никитич, на многое не рассчитывал бы, — Миша только досадливо поморщился. Надо же, разглядеть успел Ушаковский выкормыш, что заинтересованность он к девушке проявил. Бросив на Митьку неприязненный взгляд, Волконский сел на место, с которого недавно поднялся.

— Это почему же? Я вроде бы всё ещё князь, не нищий, да и собой пригож, говорят, — тихо парировал он выпад Кузина.

— Так-то оно так, вот только я даже не знаю, что должно произойти, дабы Андрей Иванович разрешил тебе даже приблизиться к его дочери, — хмыкнул Митька, и, подхватив какие-то документы, кои последние минуты тщательно сортировал, направился к входу в кабинет.