Вот значит как, эта девица — дочь Ушакова. Михаил задумчиво посмотрел на дверь, через которую Катерина вышла. Очень интересно.

Дверь кабинета приоткрылась, и из неё вышел обер-прокурор Павел Ягужинский. Окинув собравшихся молодых людей подозрительным взглядом, он молча прошёл к выходу, а из кабинета высунулся Кузин и негромко проговорил:

— Проходите, — и встал в дверях, направляя подходящих юношей к месту, куда им надлежало в кабинете пройти.

Недалеко от двери стоял стол с расставленными вокруг него стульями. Стулья были расставлены таким образом, что торцы оставались свободными. Вот на эти стулья Митька и указывал входящим в кабинет государя посетителям.

Михаил Волконский зашёл последним. Он не планировал, чтобы так вышло, просто в последний момент ноги стали ватными, и он с трудом поднялся с того диванчика, на котором так удобно было сидеть.

Всего за столом оставалось пустыми три места, и на одно из них ему указал Кузин. После того как Волконский расположился за столом, Митька закрыл дверь и сел на второе свободное место. Оставался только один стул, который ещё не был занят, как раз напротив Михаила, между Кузиным и Голицким — одним из молодых офицеров императорской канцелярии.

Надо же, Михаил оказывается так задумался, что не заметил не только появление Екатерины Ушаковой, но и Голицкого пропустил, если, конечно, он не присутствовал в кабинете при разговоре государя с Ягужинским.

Дверь, ведущая в маленькую комнатку при кабинете, распахнулась, и оттуда стремительным шагом, коим всегда ходил, словно боялся куда-то опоздать, вышел государь, Пётр Алексеевич, на ходу одёргивая свой сюртук, к виду коего уже начали привыкать, а молодежь и вовсе вовсю шила себе такие же.

Михаил, повинуясь вдалбливаемым с самых младых ногтей правилам этикета, уже приготовился, вскочить со стула, краем глаза отметив, что и все остальные вот-вот последуют его примеру, но государь поднял руку, приказывая оставаться на местах, и сел на тот самый свободный стул прямо напротив Михаила.

Волконский внезапно ощутил, как перехватывает дыхание, краем глаза заметив, что Яшка Мартынов вообще собрался в обморок, похоже, упасть. А государь тем временем внимательно осмотрел их и негромко произнёс:

— Ну вот и все бунтовщики из знатных и уважаемых семей, кои уже познакомились с Ушаковым Андреем Ивановичем, но вот я такой чести удостоен, пока что не был. Я прекрасно знаю, что половине из присутствующих здесь, я не люб, но так ведь я и не девка красная, чтобы нравиться вам. Вот только, кто-нибудь из вас сможет мне объяснить, вы чего хотели добиться, когда, наслушавшись речей сладких, кои иноземные послы вам в уши лили, что ту амброзию, пытались Анну Иоанновну на трон заместо меня засунуть, или того же Андрея Ивановича угробить?