— Да потому что ты, государь, попираешь права дворянства, на кое опираться должен, и кое трон твой своими руками держит… — один из посетителей, в котором Михаил узнал Австриевского Никиту, вскочил на ноги, глядя на государя блестящими глазами, сверкающими с лихорадочно горящего лица.

— Сядь, иначе я не только права твои попру, но и сделаю энто собственноручно, — тихо проговорил государь, и Никита сел, словно он был марионеткой, у коей ниточки обрезали. — Вот это я и хотел услышать, — он задумался, а затем снова обвёл присутствующих пристальным взглядом. — Вот Австриевский только что про права лепетал, почти как отрок неразумный, а ведь он меня на два года постарше будет. Так вот, вы все ведёте вполне комфортное существование на шеях у отцов, кои скоро упадут под неподъёмным весом дел, кои только множатся, и никто из вас не подставил своего широкого плеча, предпочитая нагружать их ещё и проблемами. Я вот, например, собрал вас всех здесь только для того, чтобы напомнить, права дворян всегда и во все времена, в любой стране мира заключаются лишь в одном, в праве служить своему государю и своей отчизне, — Михаил опустил взгляд. Не ждал он того, что ему может стать стыдно.

А ведь не только Австриевский старше государя. Все они его старше, и чем они прославились, кроме того, что дома как в клетке просидели за дикую глупость, по здравому рассуждению не способную в их головах самостоятельно зародиться? Государь тем временем продолжал:

— А ведь существуют, окромя прав, ещё и обязанности. И если право у вас у всех только одно, то вот обязанностей ой как много, — государь на мгновение замолчал, затем, ещё больше понизив голос, продолжил: — Митя, сопроводи графа Австриевского вон, он так ничего и не понял, видать, умом не вышел, либо из люльки кувыркнулся в детстве, пока нянька нерадивая задремала. — Подождав, пока Митька выведет Никиту, крепко держа того за плечо, и вернётся на своё место, Пётр Алексеевич добавил: — Так вот, как я уже говорил, обязанностей у всех вас гораздо больше, чем прав, и я хочу сейчас поговорить об одной из них — служении Отечеству, не щадя живота своего. Лучше признайтесь, кто из вас так сильно животом своим дорожит, что обязанность эта станет обузой, кою охота будет очень быстро сбросить с плеч? — на этот раз ему ответили лёгким гулом недовольства, за то, что он так плохо о них подумал. — Очень хорошо. Тогда я хочу спросить вас: вы пойдёте искуплять свою вину и заодно начать уже выполнять свои обязанности, поступив на службу в ведомство Андрея Ивановича Ушакова? — Миша почувствовал, что у него дёрнулся глаз.