— Благодарю вас, миссис Родес, — сказала Глория. — Несколько последних вопросов, с вашего позволения.
— Да, да! — ответил отец.
Мать была не в состоянии продолжать разговор. Идея совместного свидетельства стала понятной: идеальная картинка для телеобъективов и зрителей — два испуганных родителя, рыдающих перед камерой над судьбой заблудшего сына.
— Эти трагические перемены произошли, когда Джейсон начал играть в «Пробуждение»?
— Да, — твердо сказал отец. — До этого он был обычный хороший мальчик.
— И вы считаете, что именно игра спровоцировала эти изменения к худшему?
— Я думаю — да! Других объяснений я не нахожу… Если бы вы видели эти тела… — отец содрогнулся.
— Последний вопрос, — Глория показала на Джейсона, — господин Грэхэм сказал, что мы таковы, каковы наши поступки . По поведению можно судить о сущности. Глядя на этого молодого человека, вашего сына, и зная о его поступках и поведении в игре «Пробуждение онлайн», вы можете сказать, что это тот же самый человек, которого вы всегда знали?
Родители, наконец, подняли на него глаза. Рот отца был напряженно и крепко сжат, лицо матери было мокро от слез. Они смотрели так, будто перед ними был чужой, посторонний персонаж. Джейсон опасался, что он не сдержится и сейчас заплачет.
— Нет… — выдавила из себя мать. — Это… не наш сын…
— Теперь уже нет!.. — поспешно добавил отец.
Джейсон толкнул дверь туалетной комнаты, бросился к раковине и оперся обеими руками о холодную поверхность каменной столешницы. Желудок колыхался, тошнота грозила превратиться в рвоту. Он делал глубокие вдохи, стараясь удержать поднимавшуюся по пищеводу желчь, и плескал в лицо холодной водой. Он бы все отдал, чтобы забыть недавнюю сцену, но выражение лиц родителей и их последние слова не желали уходить из его сознания.
Следом за Джейсоном в комнату вошел человек из службы безопасности Джорджа, проверил все кабинки и встал в дверях с явным намерением никого не впускать. Джордж охранял Джейсона, а заодно и присматривал за ним.
Джейсон смотрел на свое отражение в зеркале: глаза красные, взгляд затравленный. Капли воды на лице холодил легкий поток воздуха от работавшего кондиционера. Он попробовал сконцентрироваться на этом ощущении.
«Это не наш сын».
Слова матери набатом звучали в ушах. Он смотрел на себя в зеркало и понимал, что в них была определенная правота. Он сам себя узнавал с трудом. Вместо рыхлых форм тихони и ботаника под выходным костюмом скрывалось мускулистое тело атлета. Лохмы на голове уступили место аккуратной прическе (по настоянию компании, надо признаться), и это были только внешние изменения. Внутренне он тоже был далеко не тем мальчиком, который впервые надел виар-шлем, чтобы войти в «Пробуждение». Правда, психологические изменения он не склонен был приписывать исключительно игре: основную работу проделали его родители.