Только думать! Он тряс головой, пытаясь построить свои мысли. Это же испытание⁈ Значит — должно быть и решение, не могло не быть. Цель испытания — доверие. Рекс так и сказал, но как быть прямо сейчас?
Пауки были совсем рядом. Один ударил лапой, и Джейсон отпрыгнул, чтобы уйти от удара. Но прыжок приблизил его к другой волосатой твари, которая бросилась на него, и Джейсон снова отскочил в сторону, ударившись плечом о книжный шкаф.
— Аххх… Мухи пляшут, ножки гнутся — от сетей не увернуться! — пропела Паучья матка своим странным голосом. Происходящее ее явно забавляло.
— Тарантулы не ловят добычу в сети, — неожиданно отчетливо произнес мальчик. Он стоял в центре зала, не обращая никакого внимания на наседавших пауков. Он поднял с пола книгу и принялся с интересом ее разглядывать.
Джейсон нахмурился (ему только что в голову пришла похожая мысль): именно в этом факте — что не плетут сети — заключалось что-то важное. Тарантулы используют паутину, только чтобы защищать свои гнезда от внешнего мира. Но почему это так важно?
Долго размышлять ему не пришлось: удар волосатой лапы в бок отправил его в полет через половину помещения. Упав в сплетение паутины, он увидел в нескольких футах от себя лицо Райли. Глаза ее вылезли из орбит, она пыталась что-то кричать, несмотря на кляп. Он должен ей помочь! Он здесь, чтобы помочь!
— Паутины… Почему паутины важны? — бормотал Джейсон.
Двойник молнией пронесся через зал и оказался рядом.
— Ты знаешь ответ! Ты говорил об этом в коридоре!
Мальчик наклонился к его уху и прошептал, как сообщают секрет:
— Правильный вопрос: что это за место?
Джейсон почувствовал, что элементы пазла встают на свои места. Рекс говорил, что он должен впустить Райли в свою память, что дело в доверии. Он находился внутри своих воспоминаний, но одновременно в другом измерении: одни пауки, и вечно меняющийся вокруг него мир, и разговоры с самим собой из детства чего стоили!!!
Оставался один вариант.
То, что вокруг, — вообще никакая не память.
Он посмотрел на пауков, снова окруживших его и тянувших к нему свои лапы.
— Вы — часть моего сознания, да? Я… я бьюсь с самим собой?..
При этих словах пауки остановили свой натиск, Паучья матка замерла на месте. Джейсон с усилием поднялся, чувствуя, как что-то с трудом поворачивается в его голове.
— Долго же ты думал, — заметил юный Джейсон.
— Они — ч-часть меня, да? — уточнил старший. — Все — в моей голове: коридоры, паутина, библиотека… Это — защита, да?
— Да.
— Но почему библиотека? — бормотал Джейсон. Он всегда не любил её — этот символ небрежения родителей.