— Вообще-то, я не это имела в виду, — заявила она сухо.
— Ох, мне, наверное, следовало раскрыть мои планы раньше, — произнес Алексион без особого сожаления в голосе. Он наслаждался близостью ее тела и растерянностью ее обычно такого самоуверенного взгляда.
Дальнейшего обсуждения неловкого положения не случилось, потому что в ночном небе внезапно вспыхнули искусственные солнца, залившие город светом и давшие им возможность его внимательно разглядеть. Первое, что бросилось в глаза, — это то, что стены оказались не деревянными, как рапортовали разведчики, а созданными из монолитного черного хрусталя, также как и ворота. Стены уходили высоко в небо и казались совершенно неприступными.
Еще Алексион заметил, что над городом возвышается высокий тонкий шпиль, который был совершенно не виден в темноте, но сейчас ему показалось, что конструкция излучает нечто наподобие темной ауры, и это заставило его сердце тревожно сжаться. Назначение шпиля оставалось тайной для него, но зато он понял, что осторожность действительно была нелишней.
То, что ворота не деревянные, его как раз не смущало: крылатые Нефилимы по-прежнему смогут воспользоваться замешательством, вызванным попыткой штурма, и атакой с тыла уничтожить защитников города.
Пока Алексион перебирал все эти соображения, колонна в белых одеждах достигла городских ворот. Послышались крики часовых, заметивших приближение неприятеля, и над парапетом появились темные фигуры лучников, спешно кладущих стрелы на тетиву. Исповедники бросились вперед, невзирая на шквал обрушившихся на них стрел. Они не дрогнули и не нарушили строя, хотя деревянные стержни насквозь протыкали их тела. Не пытаясь вытащить застрявшие в них стрелы, Исповедники качали из своих тел огонь, который сжигал дерево, а свойственная им природная регенерация быстро справлялась с ранами.
Достигнув ворот и увидев их прочность, Исповедники выстроились в линию, встав на небольшом расстоянии друг от друга. Затем они одновременно подняли руки и призвали имя Леди. Пламя, вылетевшее из их раскрытых ладоней, ударило в черную поверхность, часть огня отрикошетила вверх, спалив нескольких лучников, которые не успели вовремя спрятаться за парапетом.
Время шло, огненные языки лизали хрусталь ворот, и Алексион начал уже думать, что фронтальная атака не удалась. Но его опасения не подтвердились: по поверхности ворот вдруг побежала сначала узкая, а затем начавшая расширяться трещина. Материал, из которого были сделаны ворота, уступил, и прорыв внутрь города стал лишь вопросом времени.