Но в любом случае нужно было на что-то решаться.

— Ладно, мужики, — сказал я, собирая волю в кулак. Голос прозвучал тверже, чем я ожидал. — Пока подождите, не разбегайтесь. Доеду до больнички, узнаю точно, что к чему с дедом. Может, пронесет. Вернусь быстро. — Я снова оттянул момент, надеясь на чудо. Но чуда не произошло.

Аня встретила меня в тамбуре. Ее лицо было усталым и печальным.

— Воспаление легких. Двустороннее, — вынесла она приговор. Я не знал всех медицинских деталей, но понимал одно: для меня это означало конец отсрочке. Мужики в поселке и так уже пересидели свою смену. Помереть, конечно, не помрут, но если решат возвращаться пешком — шанс, что они благополучно доберутся домой, невелик. Триста верст по заснеженной, гористой Башкирии зимой — это не шутки. Рупь за сто, что и не найдем мы их потом никогда. Это как с теми пропавшими ребятами в городе: как ни «спрашивали» мы пленных, как ни «уговаривали», все в один голос твердили, что знать ничего не знают, и ведать не ведают. Мы не поверили, потому как вероятность того, что из десятка бандитов ни один не был в курсе их судьбы — казалось минимальной. Конечно, поначалу они бодрились, карами всякими угрожали даже. Но когда их вывезли в степь и по одному стали «машинами рвать», дружно разговорились. Сдали всё, что знали, и чего не знали. Точно не скажу, меня не привлекали к допросам — там работали «специалисты», бывшие забойщики с мясокомбината и пара ребят с крепкими нервами. Но по слухам, наговорили они столько всего, что в штабе до сих пор разбираются, где правда, а где приврали для солидности или чтобы прекратить боль. По словам пленников выходило, что пасли нас ещё с самого первого посещения города, и к так называемым «кланам» — тем, что заправляют там всем, «караванщики» прямого отношения не имеют. У них был свой лидер, свой костяк «профессионалов», плюс «мелкие формирования», которые в этот раз даже не знали, куда конкретно идут и зачем. Знали только, что объявился новый «поселок», богатый, и его надо «пощупать». Так же знали, что обещанные им золотые горы вполне могли стать реальностью, тем более что только вернулись с подобного набега на «свежую» точку.

— Долго болеть будет? — спросил я у супруги, но она только развела руками.

— Сейчас главное — чтобы не помер, — голос её дрогнул. — Состояние тяжёлое, температуру только чуть сбили, но она опять вверх лезет… Дышит тяжело.

— А как же так получилось? — не унимался я, пытаясь найти логику в этой нелепице. — Дед вчера нормальный был! Не кашлял даже, не хрипел. Ты уверена в диагнозе? — Нет, он, конечно, выглядел слегка уставшим, но не больным!