Одно сильно смущало — взлетная полоса. Вернее, ее отсутствие. На земле не взлетел — развернулся, и по новой. А здесь, с палубы, второй попытки не будет. Провал — и ты всмятку. По-хорошему, нужно спустить самолет вниз, на берег, где можно разбег взять подлиннее. Но я с трудом представлял, как это сделать. Точнее, не представлял вовсе. Да, места на палубе, наверное, хватало когда-то профессионалам, палубной авиации. Но я-то был недолетчиком без нормального образования и, главное, без практики. Так что, хоть надежда и теплилась, уверенности в собственных силах не было ни капли.

Зато с прочисткой и предварительной ревизией основных узлов мы разобрались достаточно быстро, управившись дня за три. Оставалось проверить работоспособность мотора — и тогда уже браться за крылья и обшивку фюзеляжа. И вот тут все уперлось в бензин и масло.

Сначала мы, по старинке, решили соорудить обычную телегу для перевозки бочек. Но, прикинув вес и расстояние, быстро поняли, что такой способ будет не просто тяжелым, а каторжным. Будь у нас лошади — другое дело. Но их не было, и перспектива впрячься в лямку и тащить полтонны груза по степи выглядела удручающе.

Стали думать, что можно сделать для облегчения задачи, и тут меня осенило — парус! Опыт постройки и управления примитивными парусными судами у нас имелся, а материала для его изготовления — брезента, реек, веревок — на корабле было в избытке.

Мы с азартом взялись за работу. Из найденных в трюмах металлических профилей и уголков, соединенных болтами, сварили и скрутили прочную раму. Колеса сняли с пары совсем сгнивших самолетов — они были хоть и побитыми, но еще крепкими. Каркас для паруса собрали из длинных, легких реек, натянули на него самый прочный брезент, какой нашли. Сделали поворотный механизм и примитивный, но эффективный руль. Набросали досок на пол телеги для устойчивости бочек, и вскоре уже с волнением приступили к испытаниям нашего «степного клипера».

Поначалу ничего не получалось. То ветер был слишком слабый и неправильный, то руль заедало, то колеса отказывались свободно вращаться, скрипя и ворочась с неохотой. В итоге еще двое суток ушло на доработки, подпиливание, смазку и регулировку. Но когда мы устранили основные огрехи, результат нас порадовал. При хорошем, ровном ветре наш сухопутный парусник развивал такую скорость, что на нем, теоретически, можно было бы рвануть аж до самой станицы! Ну а что, дождался попутного бриза, поднял парус и кати себе, подруливая, как на яхте. Жаль, что этот радужный расклад был возможен только в теории — на практике нас ждали холмы, овраги и полное безветрие.