С этими словами я бросился за Куропаткиным. Который допустил самую большую глупость из всех возможных — ринулся к двери. Руку он при этом запустил в карман и выхватил какой-то предмет. Видимо, оказавшись в коридоре, собирался выбросить, но оказаться в коридоре я ему не позволил. Догнал и схватил за руки, не позволяя разжать стиснутый кулак.
Я вывернул руку, в которой Куропаткин держал выхваченное из кармана, ладонью вверх. И лишь после этого позволил Куропаткину разжать пальцы.
— Мать честная! — охнул, взглянув на лежащий в ладони предмет, Дюдюкин. — Отмычка!
Я кашлянул.
— Гхм. Как-то даже стесняюсь спросить, Викентий Викентьевич, откуда у вас такие познания…
Дюдюкин раздулся от гордости.
— В молодости я служил по судебному ведомству!
— Писарем, — припечатала супруга. — Покуда не выгнали.
— Ах, курочка моя! Было и прошло, зачем вспоминать?
— Действительно, — согласился я. — Герой дня сегодня не вы, уж простите.
Я перевёл взгляд на Куропаткина.
— Повторно проверять сей предмет на магию не вижу смысла. А вы, кажется, собирались на меня жаловаться? Знаете, что бывает за клевету в адрес сотрудника Государевой Коллегии? Помимо взлома с применением магии и ложного обвинения? Ты, скотина такая, не просто на каторгу, ты у меня на виселицу пойдёшь!
Куропаткин взвыл и рухнул на колени.
— Пощадите! Я не хотел! Она сама виновата! Она…
Я схватил его за шиворот. Рявкнул:
— Заткнись! Ещё слово про Аглаю, и зубы с пола собирать будешь!
Куропаткин умоляюще посмотрел на Дюдюкину. Та гневно всплеснула руками. На лице появилось отвращение.
— Мне стыдно, что позволила вам проживать в моём доме!
— И мне, — присоединился к супруге Дюдюкин. — Да в прежние времена я бы такого мерзавца! — Он осмотрелся, подыскивая подходящую поверхность, и стукнул кулаком по ручке кресла. — Вот бы что я с ним сделал! И в своём праве был бы.
— Прошу прощения, господа, — прозвенел от двери торжествующий голос.
Обернулись мы все. В дверях стояла раскрасневшаяся Аглая.
— Агриппина Аркадьевна, там городовой прибыли. Приглашать?
Обращалась Аглая к Дюдюкиной, но смотрела на меня. Лицо её светилось восторгом и радостью.
— Зови, — кивнул я. — Кто тут громче всех орал, что полицию вызвать надо, тот пусть городового и встречает.
Куропаткин схватился руками за голову и завыл, раскачиваясь из стороны в сторону.
Счастливая Аглая упорхнула.
На городового, которого привела Аглая, накинулись с разъяснениями, что произошло, все и сразу. Дюдюкин, который сам обо всём узнал четверть часа назад, старался больше всех.
На Куропаткина нацепили наручники. Городовой засел писать протокол. А я, добившись справедливости и успокоившись на этот счёт, подумал, что мерзавец Куропаткин может оказаться полезным. Внушительно сказал городовому: