Я пожелал соседу доброго утра, приятного аппетита и из вежливости осведомился, что пишут.
— Да вот, изволите ли видеть, — Куропаткин опустил газету. — Снова разгул преступности! И куда только смотрят власти? Доколе это будет продолжаться? За что мы, спрашивается, налоги платим?
— Разгул преступности? — удивился я. — В чём же он выражается?
По моим наблюдениям, на преступную столицу государства Тула, мягко говоря, не тянула. Воров тут, судя по рассказам Зубова и моих сослуживцев, и прежде было не сказать чтобы много, а после того, как их поголовье проредил Захребетник, стало ещё меньше. И вели себя уцелевшие воры исключительно вежливо.
— Да вот, вообразите только, — Куропаткин сложил газету и протянул мне, указывая пальцем нужную заметку. — Рядом с пустырем, где купец Маркелов склады строит, аж два трупа нашли! А неподалеку лошадь бродила и телега стояла сломанная. Это ж, спрашивается, что сделать-то нужно было, чтобы телегу разломать?
«Ишь ты. Всё тебе скажи, — ухмыльнулся внутри меня Захребетник. — Много будешь знать, скоро состаришься!»
Я пробежал глазами заметку. Подумал, что этот бойкий стиль письма где-то уже видел, взглянул на подпись и хмыкнул. Так и есть: Норд А.
Репортер выдвигал предположение, что телега, которую некий мещанин Тарасенко уже опознал как свою собственность, нагло похищенную вместе с лошадью накануне вечером, злоумышленники сломали неспроста. Что-то в этом деле нечисто, — зловеще предрекал Норд А. И, как и в прошлый раз, настоятельно просил всех, кому что-либо известно о происшествии, связаться с ним через редакцию газеты.
— Возмутительно, — возвращая газету Куропаткину, сказал я. — В самом деле, натуральный бардак!
И принялся за завтрак.
На службу я пришёл, как приходил всегда, без четверти девять. Обычно в это время на месте были только Мефодий и гардеробщик Матвеич. Сегодня меня встречали все, включая Мухина.
— А вот и наш герой! — объявил Мухин. — Рассказывайте, Михаил Дмитриевич. Где были, отчего в Коллегию вчера не вернулись?
Я рассказал то, что сослуживцы и сами могли узнать без особого труда. Посетил, как было приказано, завод, осмотрел место взрыва. Решил побеседовать с наладчиком паровой машины. Отправился к нему домой, узнал, что наладчик не приходил, а последнее место, где его видели — церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. От церкви я пошёл к реке и случайно увидел под мостом труп.
— Ох и везучий же вы, Михаил Дмитриевич. — Мухин покачал головой. — Не успели на службу устроиться — а тут тебе и взрыв, и утопленник! Вам, быть может, выходной нужен? После всех, так сказать, потрясений?