Мы коротко посовещались с Захребетником и вынесли решение. Я выдернул из блокнота лист и стал записывать, проговаривая вслух. Текст мне диктовал Захребетник, посмеиваясь и довольно ухмыляясь.
— Выношу вам строгое предупреждение, Варвара Ильинична. За торговлю некачественными эликсирами и за недостоверные надписи на них. С обязательством исправить в трёхдневный срок. В случае повторного нарушения будет назначен штраф. Всё понятно?
Я положил листок на стол, и знахарка впилась в него глазами.
— А как…. Понятно, ваше благородие. Не сомневайтесь, всё сделаю, прямо сегодня же. Больше ни одной жалобы на меня не получите!
— Вот и хорошо. — Захребетник так улыбнулся, что женщина вздрогнула и перекрестилась. — До свидания, Варвара Ильинична.
Оставив ошарашенную знахарку, я вышел из её дома и только на улице позволил себя рассмеяться. Ну и интересная же у меня служба!
Резко сев на постели, я облегчённо выдохнул и потёр лицо ладонями. Мне опять снился дом и тот жуткий день, когда в него пришли убийцы Басмановых. Снова гремела стрельба, являлся чёрный Гробовщик и вспыхивал колдовской огонь. Горела усадьба, а я мчался через лес, чтобы встретиться с огненной фигурой, выходящей из камня.
«Успокойся, — шепнул голос Захребетника. — Что сделано, то сделано. Нам обоим придётся выполнить свои обещания».
— Уйди, не до тебя сейчас.
Накинув халат, купленный на днях, я сунул ноги в тапочки и вышел в коридор. Да, это не номер люкс в гостинице для благородных. Здесь отхожее место общее для всего этажа, и хорошо, что сейчас раннее утро — меньше шансов, что туда будет очередь.
Вернувшись в номер, я умылся холодной водой из умывальника, навёл мыльную пену и побрился. Глядя на отражение в зеркале, я вдруг понял, что стал гораздо старше на вид. Лицо стало резким, черты заострились, а в глазах появилась какая-то суровая безжалостность. Я мазнул взглядом по бритве в руке и покачал головой. Когда я начал бриться? Ещё у дяди, когда ушёл от погони и смог добраться до старика. Дома, когда тот ещё не сгорел в магическом пламени, я даже не думал об этом. А тут раз — и жёсткая мужская щетина как по щелчку пальцев.
Но это ладно, а вот что стало с самим мной? Нерешительность, застенчивость и романтичность — где всё это? Исчезли, будто их и не было.
«Ты меняешься, — напомнил о себе Захребетник. — Взрослеешь и физически, и умственно».
— А то я без тебя не догадался.
«Наши разумы смешиваются, и ты перенимаешь мои черты, — продолжал внутренний голос. — Ты уже не тот Мишка, что мечтал ловить бабочек, а что-то большее».