— Не обращай внимания, он дядька хороший, но уж больно нудный. Пока зачёт примет, так всю душу вынет. Всё, давай садись и поехали, нечего тут больше делать.
Саратовцев велел Кузьме отвезти себя в тот трактир, где мы обедали. Он и меня звал с собой «посидеть за штофом», но я отказался. После занятий магией мне страшно хотелось спать, да Захребетника я не хотел провоцировать. Кто его знает, на какие подвиги может потянуть эту сущность после пары рюмок? Нет уж, мне его и на трезвую голову хватает за глаза.
День не предвещал ничего необычного. Мы с Мефодием появились на службе почти одновременно, чуть позже пришел Саратовцев. Я и Костя, поздоровавшись, занялись делами, Мефодий занялся чайником. А через минуту за стеной, в кабинете Мухина, зазвонил телефон.
Разговоры из кабинета, когда к Мухину кто-то заходил, до нас не долетали, стены глушили звук. А телефон трезвонил так пронзительно, что слышали не только мы, но и архивные дамы этажом выше, и гардеробщик Матвеич.
Мефодий, поспешно отставив в сторону чайник, бросился к двери.
— Выполняет обязанности секретаря, — взглянув ему вслед, с насмешкой пояснил Саратовцев. — Ежели Мухина высокое начальство разыскивает, скажет, что Сильвестр Аполлонович только что вышли, буквально на минутку. И тут же ему на квартиру перезвонит. А ежели это кто другой, то рявкнет, что их высокоблагородие отбыли по важному делу. Когда будут, неизвестно. И нечего беспокоить занятых людей.
Саратовцев растёр подошвой по полу выплеснувшуюся из чайника воду. И тут же на пороге кабинета появился Мефодий. Вид он имел растерянный донельзя, даже побледнел. Пробормотал:
— Беда, братцы. Ох, беда!.. Я Сильвестру Аполлоновичу на квартиру звонить, а супруга говорит — нету их, к цирюльнику пошли! Я спрашиваю, к которому, она говорит — не знаю. Яковом-то, который на Хлебной площади, их высокоблагородие в прошлый раз недовольны остались. И куда бежать теперь? А?
— Да что случилось? — перебил Саратовцев. — Зачем Мухина искать?
— На демидовском заводе паровая машина рванула. Говорят, что и жертвы есть. Может, врут, конечно…
Саратовцев присвистнул. Уверенно объявил:
— Не может быть, чтобы из-за малахириума. Небось, машина изношенная, на честном слове держалась, а заменить — жаба душила. Насилуют технику в хвост и гриву, а случись чего — искать начинают, на кого свалить… Вот что, Мишань. Давай-ка, руки в ноги — и бегом на завод. Осмотрись там, фон магический замерь, протокол составь согласно циркуляру — чтобы по нашей линии всё чин чинарем. А то опомниться не успеем, как заводские крючкотворы иск выкатят — что, дескать, амулет неисправен был, потому машина и рванула. А мы с Мефодием Мухина разыщем, расскажем, что в городе творится, покуда их высокоблагородие в цирюльнях усы закручивают.