Я показал на сенные сараи. И решительно направился к ним. Через несколько шагов меня догнал Мартын.

— Ваше благородие! Это вы чего удумали?

«Контактный квест, — непонятно гоготнул внутри меня Захребетник. — Главный приз — премия Дарвина».

— Предотвращаю смертоубийство, — проворчал я. — Мы закроем их в сарае. Окон там нет, темно. Они друг друга видеть не будут. Шишек набьют, устанут и начнут просить, чтобы выпустили. Сообрази им оружие какое-нибудь.

— Какое?

— Да откуда я знаю? Ты денщик или я?

— Я…

— Ну, вот и обеспечь хозяина необходимым! Найди что-нибудь.

— Понял!

Мартын убежал. Когда я, а вслед за мной шатающиеся и поддерживающие друг друга дуэлянты подошли к сараю, денщик выскочил из него, победно потрясая двумя топорами.

— Во!

— Гхм.

Захребетник внутри меня затрясся от хохота.

«Вот это слуга! Вот это, я понимаю, человеколюбие!»

— А другого ничего нет?

Мартын развёл руками.

Я заглянул в сарай. Большой, метров четырёх в длину. Вдоль стен в два яруса приколочены жерди, на которых лежит сено. Посредине — узкий проход. И действительно, ничего такого, что могло бы сойти за оружие. Даже в глазах очень пьяных людей. Разве что отрывать от стен жерди…

Впрочем, делать это было уже поздно. Вынырнув из сарая, я увидел, что Мартын всучил дуэлянтам топоры. Зубов и Каледин обалдело их рассматривали. Это хорошо. Когда господа гусары окажутся в темноте, недоумения прибавится.

— Значит, так. Первым заходишь ты, — я хлопнул по плечу Зубова, — у дальней стены останавливаешься. Потом заходит Каледин. Как станет темно, начинаете драться. Всё ясно?

— Э-э, — сказал Зубов.

— Отлично! Вперёд.

Я распахнул дверь пошире и втолкнул Зубова в сарай. Дождавшись, пока он, спотыкаясь и чертыхаясь, доберётся до дальней стены, втолкнул туда же Каледина. Захлопнул дверь. Чертыхания в сарае стали громче и разнообразнее.

«У этого сарая вместо стен — сплошные щели, — сказал Захребетник. — Недоразумение какое-то, а не сарай».

— И что?

«Да так, размышляю вслух. Человеческий глаз привыкает в темноте за десяток секунд. Если бы я собирался зарубить кого-нибудь топором, не стал бы дожидаться, пока к ней привыкнет мой соперник. Бросился бы сразу. Надёжнее всего бить по затылку, ближе к основанию черепа. Но если такой возможности нет, можно атаковать в лоб. При должной силе удара второй раз бить не придётся».

— Не пори ерунду! Там не то что первого раза не случится — они друг к другу подойти-то сумеют.

— С кем это вы говорите, ваше благородие? — удивился Мартын.

И в ту же секунду из сарая донеслись глухие звуки ударов. А потом дикий, истошный крик. Два вопящих голоса слились в один.