Стивен был доволен. Уильяму было все равно.
– И счастье снова засияет
Веселым солнцем за окном 32
Уильям закончил петь. Зал на секунду погрузился в молчание, затем взорвался аплодисментами.
– Поздравляю, Уил, ты их сделал, – хмыкнул Стивен, когда концерт завершился, и они остались наедине. – За один сегодняшний концерт месячная выручка.
Уильям только кивнул. Деньги никогда не были для него целью. Лишь средством для достижения того, что он желал.
– Когда Вике рожать? – уточнил Стивен.
– Через три месяца, – Уильям вспомнил предыдущие роды и покачал головой. – Думаю, переживать я буду так же.
– Андроиды – отличные специалисты. Это при повивальных бабках роженицы и дети мерли как мухи, – проворчал Стивен.
Его задевало недоверие Уильяма к механическим медработникам. Уильям не видел смысла спорить. Он продолжал считать, что человек быстрее сориентируется в трудной ситуации и примет правильное решение.
– Наши в следующем месяце отправятся наконец-то в твой бывший мир, – сменил тему Стивен.
– Так долго тянули?
– Готовились. Сначала разведка на местности, потом составление плана. Не знаю, есть ли на императорском роду божественная защита, но представляться наши будут именно посланниками богов. Ну и организуют отречение от престола.
– Император не подпишет, – нахмурился Уильям.
Он слабо себе представлял, что и как надо провернуть, чтобы его величество самолично отказался от престола.
– Посмотрим, – хмыкнул Стивен. – Я верю нашим армейцам. Да, твой родственничек все же получил повышение по службе.
– Чем нанес тебе оскорбление, – улыбнулся Уильям.
Стивен выразился, нецензурно. Его нелюбовь к Степану никак не желала проходить. Впрочем, у них это было взаимно.
Ах, Любовь, на ваш укор Мне не трудно отвечать: Долго Донны светлый взор Я готов был воспевать, Но в награду мог стяжать Только боль обиды злой, - Дайте ж наконец покой! Я роптать на вас не смел, Но уж песни-то отпел! Пейроль 33 – Нет, ну как поет, – томно вздохнула Наташка, слушая по галафону выступление Уильяма. Вика хмыкнула. – Твой Генрих поет ничуть не хуже. Как я поняла, бастардов с детства учат и петь, и танцевать, а парней – еще и на лошадях скакать. – Не хуже, – кивнула Наташка. – Я и не спорю. Но он не известен! – Ах, вот что тебя манит – известность, – хмыкнула Вика. – Меркантильная ты женщина. Последнее время они пикировались постоянно при встречах. Обе находились на последних месяцах беременности, обеим было скучно. И развлекались они прогулками, разговорами, игрой с Максиком, когда того не забирала бабушка. Генрих, как и остальные мужчины-бастарды, устроился на работу – учил молодежь игре сразу на двух музыкальных инструментах и старомодным танцам. Ходили к нему не столько из-за желания танцевать, сколько из-за его чересчур привлекательной внешности. Наташка не ревновала только из-за истинности. Не привычная к работе, Наташка откровенно маялась без своих обычных развлечений. Вика наблюдала за ней с усмешкой и надеялась сама выйти на работу, хотя бы после второй беременности. Она уже скучала без своих лекций, пар и научных статей. – Слышала? – внезапно сменила тему Наташка. – Наши все-таки уговорили императора подписать отречение. Теперь поставят там своего человека. О новом мире, в котором внезапно появились истинные, не говорил сейчас только ленивый. Обыватели, занятые своими повседневными делами, внезапно обнаружили, что каждый из них может стать истинным кому-то из другого мира, о котором раньше никто и слыхом не слыхивал. И началось бы туда настоящее паломничество, если бы правительство не запретило туристическим компаниям продавать туда билеты. Истинных всех постепенно переправляли на Землю. А вот в тот мир никого «постороннего» не пускали. Во избежание различных проблем, которые могли бы возникнуть в строгом патриархально-феодальном обществе. – Слышала, – кивнула Вика. – Уильям рассказывал. И куда они денут императора и его семью? – Понятия не имею, – пожала плечами Наташка. – Может, в третий мир переправят, может, вышлют куда-то на одну из наших планет. Но уж точно там не оставят. Чтобы бунтов не было. Да, звучало это, конечно логично. И Вика надеялась, что все пройдет гладко. Вторые роды пришли в срок. И теперь уже Уильям не переживал так сильно, как в прошлый раз, но все же не смог усидеть дома и вслед за каром андроидов помчался в больницу. Стивен, узнавший обо всем по галафону от самого Уильяма, приехал туда же довольно быстро. – Ты снова мельтешишь, – покачал он головой, усаживаясь в большое кресло и удобно устраиваясь в нем. – расслабься наконец. Сядь, успокойся. Уильям только раздраженно передернул плечами. О каком успокоении может идти речь, когда за стеной рожает Виктория?! Да он сейчас думать ни о чем не может! Вообще! Стены больницы словно давили на Уильяма. Ему тяжело было находиться в них, сидеть без движения, ждать. На этот раз роды прошли быстрее. Часа два, как потом оказалось, всего лишь. Местная медицина действительно творила чудеса. И снова, как и в прошлый раз, едва из родильной комнаты появился андроид, вокруг будто бы внезапно выключили звук. Уильям смотрел на шевелившиеся губы железной машины и как в прошлый раз ничего не слышал. – Уил! Уил, да приди ты в себя наконец! – как сквозь вату донесся до Уильяма голос Стивен. – Дочка у тебя. Поздравляю. Уильям выдохнул и только тогда понял, что какое-то время не дышал. Теперь у Максика появилась сестренка, а у него, Уильяма, дочь…