– Монеты на столике, – лениво махнула она рукой в сторону входной двери.
Привычный жест, раньше выводивший из себя Уильяма. Только теперь реакция у него была другая. Его мало волновали в данный момент местные высокородные шлюхи. Только золото. Только возможность выкупиться из многолетнего «рабства».
Уильям поднялся, быстро оделся, затем поклонился, как обычно, низко, подчеркивая свой статус, и отправился на выход. Золото он отработанным жестом положил в карман камзола.
Открыл дверь, перешагнул порог, закрыл дверь и… нос к носу столкнулся с Викторией, неторопливо шедшей по коридору рука об руку со своим дядей.
– Добрый день, – он буквально силой заставил себя согнуться в поклоне.
Сердце стучало как сумасшедшее, в горле появился ком, мешавший дышать. Она видела! Видела его выходившим из чужой спальни. И поняла! Все поняла!
– Добрый, – небрежно кивнул маг.
Виктория смущенно отвела глаза, щеки покраснели. Промолчала. Не ответила.
Сердце прекратило биться заполошной птицей. Его словно сжали в тиски изо всей силы. Уильям забыл, как дышать, и лишь смотрел вслед им обоим.
Виктория… Боги, за что?!
От тоски по вас, далекой, Сердце бедное болит. Утешения никчемны, Коль не увлечет меня В сад, во мрак его глубокий, Или же в покой укромный Нежный ваш призыв, – но где вы?! Джауфре Рюдель – Выдыхай, – насмешливо произнес Аурелиус, едва комната с бастардом осталась позади. Вика покраснела. Снова. Как смущающаяся девственница. – Ты точно совершеннолетняя? Вот же зараза! Так и норовит «укусить»! – Несовершеннолетние не имеют чипа для межмировых перемещений. Это прописано в правилах безопасности, – буркнула Вика, недовольная и собственной чересчур дурацкой реакцией, и поведением Аурелиуса. – Тогда откуда это смущение? – снова поддел ее Аурелиус. —Подумаешь, бастард вышел от очередной любовницы. – Хорошо хоть не в коридоре с ней развлекался, у всех на виду, – проворчала непонятно почему раздраженная Вика. – Ясно, – кивнул Аурелиус, становясь серьезным, – общая беда всех тех, кто появляется здесь впервые из нашего мира. Вы слишком цените личное пространство и забываете, что где-то может быть по-другому. – «Вы»? – уточнила удивленно Вика. – Именно, – кивнул Аурелиус. – Я привык к местным законам. Мне легко жить здесь. И того же бастарда я просто не заметил бы, если бы шел один. Прошел бы мимо, как если бы он был стенкой. – Это невежливо, – заметила Вика. Аурелиус хмыкнул. – Хочешь сказать, ты была вежливой, когда промолчала и стыдливо отвела глаза? Уел, сволочь такая. Вика действительно поступила неправильно, даже не попытавшись поздороваться. Но… – Мы подошли к двери. Улыбайся, – прервал разговор Аурелиус. Пришлось надеть на губы искусственную улыбку. Вика с Аурелиусом решили немного прогуляться перед ужином. Заодно, как подозревала Вика, ей должны были дать очередные ценные указания, подчеркнуть линию поведения в дальнейшем. И все шло нормально, как и должно было, пока из комнаты очередной любовницы не вышел местный жиголо. Вика сама не поняла, почему ее так сильно задела эта довольно обыденная встреча. Аурелиус был уверен, что дело в личном пространстве, мол, каждый занимается «непотребствами» у себя в комнатах и в общих местах не пересекается с другими жителями замка. А Вика… Вика считала, что виной всему тот дурацкий массаж, после которого ее как магнитом тянуло к бастарду. Прошло уже двое суток. Они оба пересекались изредка в коридорах и за обеденным столом. Но ни разу у Вики не было подобной реакции. Она смутилась не потому, что ей было стыдно. Нет. Ей, как ни странно, было противно видеть, как он выходит от другой. А еще… Еще отреагировало тело. «Он мой»,